— Знакомый комплект, — прошептал он, отодвигая ткань в сторону.

— Это была случайность, — выдохнула я, но не останавливая, позволяя ему все. — Я не с каждым драконом так знакомлюсь.

— Зато после я не мог выкинуть тебя из головы, настоящая заноза.

Я хотела еще что-то ответить, спросить... но не смогла. Касания его пальцев толкали меня за край, прямо в абсолютную бездну наслаждения, где не существовало ничего, кроме нас двоих и запечатанной клятвы на моем запястье.

Мой крик потонул в его поцелуе. Волна невыносимо сладкого наслаждения накрыла меня с головой, заставляя выгнуться на диване и до боли сжать его плечи. Я растворилась в нем, забыв обо всех страхах мира, пока он бережно целовал мои дрожащие губы.

Тишина в кабинете нарушалась лишь нашим тяжелым, сбивчивым дыханием.

Эйдан откинулся на спину и с глухим стоном притянул меня к себе, крепко прижимая мою разгоряченную щеку к своей груди. Под кожей бешено колотилось его сердце — сердце дракона, который только что окончательно сдался. Он благоговейно перебирал мои растрепавшиеся сиреневые пряди, путаясь в них. Мы долго так лежали, пока я приходила в себя.

— Ты — моя погибель, Ирмина, — хрипло выдохнул он, зарываясь лицом в мою макушку. В его голосе не было ни капли сожаления, только сокрушительная капитуляция.

— Уже жалеешь? — дерзко прошептала я, обнимая за шею, прижимаясь всем телом и закидывая ногу на него.

Эйдан усмехнулся и нехотя чуть отстранился, его потемневший взгляд скользнул по моему лицу, словно он не мог наглядеться.

— Нам нужно привести тебя в порядок, Ирми, пока сюда не вломился дежурный патруль. — Он целомудренно коснулся моих припухших губ. — Как бы мне ни хотелось запереть эту дверь и не выпускать тебя, а лучше утащить в свою спальню… Но завтра утром здесь будет инспектор. И академия встанет на уши, если ты не придешь ночевать в комнату.

Дракон поднялся, расправил мою юбку и помогая застегнуть блузку. Сам Эйдан выглядел непривычно: глаза лихорадочно блестели, а на шее краснела метка от моих губ. От безупречного декана Тенебриса не осталось и следа.

Мои колени все еще предательски дрожали, а пальцы не слушались, пока я пыталась справиться с мелкими пуговицами. Одурманенная нашей близостью, я совершенно забыла обо всем.

— Сейчас провожу тебя до общежития, — безапелляционно заявил Эйдан, застегивая свою мантию. К нему начал возвращаться привычный командный тон декана, но в глубине серых глаз по-прежнему плескался теплый, собственнический огонь.

— Я и сама дойду, магистр, — лукаво улыбнулась я, вставая на носочки и поправляя воротник его рубашки.