— Я не забыла. — Ирмина остановилась у самого края парапета, ветер растрепал ее сиреневые волосы. Глаза смотрели на меня с тем самым несгибаемым упрямством, за которое я готов был ее придушить и так отчаянно любил. — Но вы сами говорили: на войне нет безопасных ролей. И, кстати, я до сих пор не сдала вам норматив полета в двойке. Вы же не думаете, что я соглашусь лететь на ком-то другом?

Хотел бы я посадить ее под замок, но сейчас времени на споры не было. Сигнал мог быть отвлекающим маневром. А оставлять ее в пустых коридорах замка, когда в лесу творилось что-то непонятное, казалось мне еще опаснее.

— Только попробуй сорваться, Ланарит, — бросил я. — Десять нарядов вне очереди.

Я сделал шаг с парапета в пустоту, кости привычно, болезненно-сладко перестроились. Чешуя прорезала кожу. Через секунду огромный белый дракон расправил крылья, ловя восходящий поток, и с глухим ревом завис в воздухе у края башни.

Ирмина не колебалась ни секунды, словно это не она боялась драконов, запрыгнула мне на шею, ловко, как заправская наездница, ухватилась за шипы за гребнем и прижалась всем телом к моей горячей чешуе.

Мы рванули к северному сектору.

Полет занял меньше минуты. Мы зависли над кромкой Дикого леса. Внизу, в сплетении черных, скрюченных ветвей, клубилась липкая, неестественная тьма. Я просканировал пространство зрением дракона, но тепловых сигнатур не было. Ни гончих, ни химер. Пусто.

Я медленно опустился на каменистую просеку у самой границы купола и трансформировался обратно. Ирмина мягко спрыгнула рядом со мной.

Мы подошли вплотную к мерцающей магической преграде. На первый взгляд, щит был цел. Я поднял руку и пустил в плетение реставрирующий импульс белой магии, чтобы подсветить возможные микротрещины.

Купол вспыхнул. И в тот же миг, на высоте нескольких метров от земли, на его гладкой поверхности проступил огромный, выжженный кислотой контур.

— Странный прорыв, — нахмурился я, вглядываясь в искаженные, ломаные линии, которые не имели ничего общего с когтями или клыками химер.

— Эйдан… — голос Ирмины рядом со мной дрогнул. Я повернул голову и увидел, что она, не отрываясь, смотрит на выжженный узор, ее лицо побледнело в свете лун. — Это не прорыв.

Она подняла руку, обводя пальцем в воздухе контур наложенных друг на друга рун.

— Это часть символа. Я видела такой… Давно.

Меня словно ударило током. Я снова посмотрел на купол, складывая ломаные линии воедино. Она правильно заметила, это часть рисунка.

— Надо поднять записи о предыдущих ударах…

— Или дождаться следующего, и он докажет, что я права, — взяв веточку, Ирмина чертила ей рисунок на земле.