Мы перешли в основную лабораторную комнату. Райли включил камеру и запустил регистрацию сигнала с лидаров.

— Погнали! — Я первым прошел в кладовку и вернулся. За мной, медленнее и осторожнее, потянулись физики, за ними Райли. Я внимательно следил за сигналами датчиков, но все было спокойно.

Через некоторое время вернулась Лео и внесла полный диссонанс в наши упражнения. Переходить через стену она пока опасалась, поэтому двигалась только внутри лабораторной комнаты. Но в отличие от нас перемещалась сразу вся, в то время как ребята повторяли за мной: оставаясь на месте, вперед отправляли только свои «следы». Постепенно, один за другим, все отвлеклись от собственных экспериментов и смотрели за движением Лео. Я глянул на часы и дал отмашку заканчивать балаган.

Мы перешли во вторую комнату лаборатории, где Райли запустил вывод на мониторы записанных за время эксперимента данных.

— Сжечь, — насмешливо кивнул я, — пока доктор Боровский не увидел.

Сначала все просто усмехнулись, а потом плотину прорвало, и мы заржали во весь голос.

— Кстати, Лёх, — вспомнил, отсмеявшись, Райли, — мы договорились с китайскими коллегами, они придут к нам сюда послезавтра. Но, к сожалению, доктор Боровский, видимо, тоже.

Я уверенно кивнул. Доктором больше, доктором меньше. Потянулся и через пространственный переход выключил свет в основном помещении лаборатории.

— Ты вчера говорил, что мы еще не готовы к бытовому использованию наших абилок, — укоризненно посмотрел на меня Райли.

— Вы не готовы, — согласился я. — А я — предмет исследований. Мне можно.

Райли хлопнул меня по плечу, и мы вышли из лаборатории.

Сна не было ни в одном глазу. Я даже устроил себе вечернюю прогулку, но и это не помогло. Свежий и неприлично бодрый, я лежал на кровати, изображая морскую звезду, и ждал, когда ко мне придет сон. Проворочавшись минут тридцать, я сдался, открыл библиотеку с фильмами и выбрал какой-то древний космический ужастик. Там еще играли живые актеры, иногда забавно не попадая в роль. А вот спецэффекты были довольно неплохими, и в некоторые сцены мне даже верилось. Давно перевалило за полночь, когда я наконец выключил видео и снова уставился в темный потолок. В детстве я никогда не боялся темноты. Наоборот, с нетерпением ждал ее наступления. Мне казалось, с ней ко мне в комнату пробирается космос. Я всеми своими детскими силенками старался ощутить его вокруг себя. А однажды родители мне подарили домашний планетарий, проецирующий на потолок звездное небо, почти неотличимое от настоящего. И можно было смело сказать, что космос ко мне пришел.