— Подумаю, — дипломатично изрек я и отодрал от изрядно уменьшившегося пирога еще одну душистую корку. — Может, вы и правы. Глобализация, все такое. Вы лучше к делу переходите, за которым позвали. Уважить — уважили, все формальности соблюдены, так чего тянуть? Самое время.

— Думаешь, это так легко? — насупилась старушка. — А самолюбие? Не умею просить. Приказывать да велеть кому — это да, привычно. А вот самой…

— Условности, — отмахнулся я. — Пустое. Ну, если вам так проще — начните издалека. С самого начала.

— Полагаешь, так проще? — задумалась Дарья Семеновна. — Ну, разве что. Так вот, милок, спервоначалу древо выросло. Здоровое, раскидистое, от корней не то что крону не видно, но даже где первые ветки начинаются. И на вершине его сокол белый сидел, и имя тому соколу…

— Не настолько сначала, — перебил ее я. — Эдак мы с вами дня два тут просидим, а то и больше. Не то чтобы мне все эти легенды и предания совсем неинтересны, но давайте переместимся в наше время.

— Скажи, Александр, ты же с судными дьяками дружбу до сих пор водишь? — по блеску глаз я понял: шутки соседка шутить перестала, она в самом деле добралась до того, ради чего меня сюда затащила.

— Дружба? Я бы свои отношения с ними этим словом не назвал, — отхлебнул я огненно-горячего чаю. — Приятельство — и то не совсем верное определение. Мы иногда оказывали друг другу услуги, причем в плюсе всегда оказывались они, а не я. Хотя, ради правды, и убытка особого терпеть не приходилось.

— Верно, эти молодцы, давая в долг рубль, обратно всегда два заберут. А то и два с полтиной, — меленько покивала Дара. — Но вопрос задан другой. Ты с ними отношения поддерживаешь?

— Наверное.

— Это как так? — опешила ведьма. — Тут или «да», или «нет», по-другому никак получиться не может.

— Может, — я хрустнул коркой. — Если долго в стране отсутствовал и по возвращении пока не созвонился. Кто его знает, как оно сложится? Может, нормально поговорим, может — нет. Опять-таки работа у них опасная, глядишь, мои знакомцы за прошедшее время головы сложили на фронте борьбы с преступностью.

— Не надейся, не сложили, — деловито уведомила меня ведьма. — У них, как у кошек, по девять жизней на брата выделено.

— Радостно, — с непритворным безразличием произнес я. Просто мне и на самом деле было все равно, живы все мои знакомцы из отдела 15-К или нет. Ну, почти все. — И?

— И очень бы мне хотелось, сосед, чтобы ты с одним из них, тем, которого Николашей кличут, встретился да поболтал, — продолжила старушка. — О жизни, о погоде, о том, что мир в тартарары катится.