Когда я выбрался из бани на свежий воздух, небо уже приобрело тот синевато-бездонный оттенок, который свойственен исключительно для ранних весенних вечеров. Никогда больше в наших краях не бывает столь безмятежной лазури, на которую можно смотреть бесконечно.
Ну, при условии, разумеется, что вам кто-то не помешает это сделать. Приблизительно, как мне сейчас.
— Вернулся, сосед? — раздался от калитки притворно-дружеский старческий голос. — Вот радость-то!
— Дарья Семеновна, — растянув губы в улыбке, повернулся я к говорившей. — Душа моя! Как же я по вам скучал, вы даже не представляете!
— Да что ты? — всплеснула руками старушка. — Не может того быть!
— Скучал, скучал, — заверил ее я. — Ужасно! Как землица в засуху по воде, как река Волга по пароходу «Ласточка», тому, что шибче других бегает, как космонавт по ракете. Вот как! И наконец мы встретились!
Я подошел к калитке и, не открывая ее, уставился на ведьму взглядом, который можно классифицировать как «щенок просит взять его домой».
— Смотрю, время тебе на пользу пошло, — одобрительно заметила моя собеседница. — Наивности и след простыл, зато язвительности прибавилось. Глядишь, лет через десять, если не прибьют, взаправдашним ведьмаком станешь, не хуже Захарки покойного.
— Нет предела совершенству, — согласился с ней я. — Чего хотели-то?
— Да по-соседски заглянула. Вот, думаю, свидимся, раскланяемся, порадуемся друг дружке. А там, глядишь, сядем рядком да и поговорим ладком.
— Есть о чем? — удивился я. — У вас свои дела, у меня свои. Да и калибром я не вышел, куда мне. Я войну на территории Лозовки не устраиваю, живую силу противника не уничтожаю, боевую технику не жгу.
— Доложил уже лесовик, — понимающе заулыбалась Дарья Семеновна. — Рассказал в деталях.
— Да и без того все ясно. Крузак обгорелый на окраине деревни стоит, мимо него не пройдешь, коли даже захочешь. Ну а кроме вас, его спалить никто не мог. Если не секрет, на предмет чего с товарками по цеху сцепились-то?
— А что же, расскажу, — неожиданно для меня согласилась ведьма. — Если впрямь интересно. Пошли-ка ко мне, парень, чайку с рыбником попьем. Ох, он у меня сегодня удался! Давай, давай, пока не остыл.
— Да мы вон париться затеяли, — показал я на домовика и слугу, которые, то и дело поглядывая на нас, ошивались у бани. — Первый парок отсидели, теперь на второй заход собираемся.
— Хорошее дело, — одобрила мои слова старушка. — С дороги помыться — оно всегда полезно. А чаек с мятой что до бани пошвыркать — самое то, что после. Опять же, кваску я тебе своего дам. С ледника, холодненького, ядреного, изюмного. Выйдешь из парной, кружечку опрокинешь — ах, радость земная, счастье поднебесное! А то на каменку его плесни — такой дух по парной пойдет!