— Дарья Семеновна, может, мы лучше как раньше общаться станем? — попросил я ее. — Пожалуйста. Вы когда добрая, мне сразу не по себе становится. И еще очень убить вас хочется. Не по злобе или ненависти, а дабы сработать на опережение.

— Скверные все же времена настали, — вздохнула соседка. — Не верит никто в доброту, в сердечность, в открытость. Ту, что просто так, от души происходит, все сразу второе дно в словах ищут, подвох. И убивать собираются, когда его не находят. Мол, совсем глубоко смысл собеседник спрятал, значит, задумал что-то недоброе. А может, нет никакого умысла? Может, в фразе «здоровья тебе» только доброе пожелание и есть, никто там подтекст «чтобы ты сдох побыстрее» не прятал?

— Так, может, и те гражданки, джип которых на окраине гниет, тоже сюда с добрыми чувствами приезжали? — предположил я. — А вы их в результате так встретили-приветили, что люди аж на Шаликово ежились под одеялами и тихонько друг дружке говорили: «Эвона как! Эхо войны, не иначе».

— Несешь чушь разную, — возмутилась старушка. — Ну не было тебя ведь здесь, чего выдумываешь? И хорошо, что не было. Ты хоть и повзрослел маленько за то время, что где-то шлялся, но дурь из головы не всю растерял, маленько осталось, я же вижу. Не ровен час полез бы в нашу драку, а оно ни к чему. Свои собаки грызутся, чужая не встревай.

— С чего бы? — уже без всякой иронии и наигрыша осведомился у нее я. — Вот мне больше делать нечего. Максимум — забрался бы на крышу, поскольку оттуда лучше вид, да смотрел бы на вашу потасовку, надеясь, что вы, как те два богатыря, сразите друг друга, а я после тут один останусь. Чем вас меньше, тем нам лучше. Ведьмакам, имеется в виду.

— Ой ли? — усмехнулась тетка Дара. — Это ты здесь и сейчас такой точки зрения придерживаешься, а в ту ночь по-другому могло случиться. Ну, как твое вмешательство все изменило бы? И ты про то ведал? Раз — и не я гостей незваных шуганула из своего дому так, что только клочья полетели, а они меня с твоей помощью в нем и спалили.

— Сдается мне, что даже со мной эти лиходеи результата не добились бы, — самокритично признал я. — В другом месте — может, и да, но тут, на вашей исконной территории… Не-а. Хоть с помощью, хоть без. Но даже не это главное. Я ведьмак, вы ведьмы, корень слова вроде бы и один, да вот суть у нас разная. И игры тоже у каждого свои собственные.

— Может, и не маленько повзрослел, — внезапно посерьезнела старушка, а после накрыла своей морщинистой ладонью мою, лежащую на калитке. — Пойдем, ведьмак, попьем чайку. Сделай такое одолжение бабушке.