И Соколов не подвел, граф моментально сориентировался и ударил по мне воздушными лезвиями. Облако пыли накрыло меня с головой, скрыв от чужих глаз, но я прекрасно слышал радостные возгласы со стороны трибун. Радуются гады, ну-ну. Рано радуетесь, падлы.

Взмахнув рукой, я поднял огненный барьер и заставил его расшириться, выжигая песок и превращая его в раскаленные капли стекла. Видимость вернулась почти сразу, и я увидел улыбающегося графа. Но как только наши взгляды столкнулись, его улыбка померкла, а сам граф попытался поставить щит, но не успел. Огненный шторм накрыл его меньше чем за секунду, а когда пламя погасло, все увидели, что от графа остался лишь скелет, плоть же сгорела полностью. Мда, кажется, я все же немного переборщил с энергией, надо было сдерживаться. Но Аверьянов все равно никуда не денется, свое согласие на дуэль он дал прилюдно, так что придется ему сдержать свое слово, ха.

Распорядитель на дрожащих ногах подошел к скелету Соколова, после чего бросил на меня странный взгляд.

— Победу одержал князь Меншиков, — громким, чуть хриплым голосом произнес он, — князь, желаете сделать паузу между боями?

— Зачем? — я пожал плечами, — этого не требуется, у меня еще достаточно сил. Но если графу Аверьянову нужно время, чтобы сменить портки, я подожду, — усмехнувшись, я направился к краю арены, там, где стоял Витя в компании двух бойцов в силовой броне.

— С победой, господин, — тихо произнес командир моих гвардейцев, — мы в вас ни капли не сомневались. Вокруг арены начинают собираться люди, в случае чего вырваться мы сможем, только наплевав на местных, — еще сильнее понизив голос, произнес он.

— Не переживай, этого не понадобится, — я отмахнулся, — сейчас еще один местный граф сложит голову тут, и мы вернемся в отель. У них не хватит смелости нас остановить, ты же видишь, как они смотрят на наших бойцов, — я кивнул в сторону трибун, — и да, если что, можешь смело открывать огонь, тут наших сторонников почти нет.

Витя кивнул, а тем временем с арены убрали сожженного Соколова, добавили песка, а потом явился Аверьянов с цветом лица, как у покойника. Кажется, граф понял, что его ждет, не зря еле двигается.

— Ну все, Витя, сейчас начнется, — я хлопнул по грудной пластине его экзоскелета, — готовься, сейчас начнется веселье. Смерть Аверьянова послужит для них спусковым крючком, ведь этот гад у них главный.

— Мы готовы, господин, — Витя покрепче сжал ствол крупнокалиберного пулемета, — если придется, то мы утопим этот город в крови!

— Надеюсь, получится решить все без этого, — усмехнувшись, я шагнул на песок и направился ко второму противнику.