«То есть мы как бы полигон для испытания сил? — Игорь, кажется, был шокирован информацией, надо было всё-таки помягче. — Не получилось, выкинул, взял другой?»

«Не совсем так, — ответил я, пытаясь понять, как сгладить углы. — Миры продолжают существовать, но в урезанном, так сказать, виде. Вот, как у вас: магия вроде бы и есть, но её крохи. Настоящих чародеев не имеете, ориентируетесь на развитие техники. Или вот взять гномов: жизнь есть, но даже терраформирование до конца не завершено. И их бог, и ваш провалил экзамены. И теперь, по сути, вашими мирами никто не управляет. Что с вашими создателями стало дальше, сказать не могу. А миры пока что предоставлены сами себе».

«Неужели боги для миров так много значат? — недоумевал Туманов, пытаясь переварить то, что я ему сказал. — Мы же живём и нормально, надо сказать, живём!»

«Как посмотреть, — уклончиво возразил я. — Вот возьмём к примеру твой собственный глас. Раньше ты мог заряжать им одно-единственное слово и воздействовать на одного человека».

«Иногда на двоих получалось, — возразил Игорь, но сразу же замолчал, потому что понял, какая разница. — Но да, теперь, кажется, воздействие сильнее».

«Тысячи демонов на расстоянии нескольких сотен метров, — проговорил я, просто констатируя факты. — И целых три заряженных слова. Скажи, это маленькая разница?»

«Нет», — ответил Туманов, соглашаясь, что перемены в его даре оказались разительными.

«Да никому из твоих предков такое и не снилось. И потом, демоны не люди, на них сложнее воздействовать! — я говорил очевидные вещи, но тут был тот случай, когда их лучше было проговорить, чтобы разложить всё по полочкам. — Это результат того, что в течение двух недель рядом с тобой находится бог. А теперь представь, что он находился бы в вашем мире постоянно. Как ты думаешь, на каком уровне была бы ваша магия? Да вы горы двигать смогли бы!»

«Я почему-то чувствую себя незаслуженно ущемлённым, — проговорил Игорь с намёком на шутку. — И это при том, что я-то как раз самый одарённый богами».

«Справедливость — это человеческое понятие, — ответил я, вспоминая то, чему меня когда-то учил Дзен. — Вселенной оно чуждо».

Дальше стена нам поведала, как плачущую богиню увели прочь, и мир остался один под россыпью звёзд. Процессы, зародившиеся на нём, шли, но контролировать их стало некому.

«А что с ней случилось? — поинтересовался Игорь, и я остановился у этой живой картины подробнее. — Почему её убрали?»

«Провалила экзамен, — пожал я плечами. — Возможно, создала что-то нежизнеспособное, вот старшие боги и решили, что пора этот эксперимент заканчивать».