— Охренеть, — проговорила Лаки, прикрыв лицо крылом. — Вот это он попал. А что же Дзен?

— Дзен не отвечает, мы его призывали, — ответила ей Силикона, пожимая плечами. — Может, отдыхает где-то, пользуясь случаем. А может быть, случилось самое страшное, и его больше нет. Между этими вариантами существует просто немыслимое количество чего-то среднего. Например, что он ровно в таком же виде, как и мы все.

— То, что вы рассказываете, просто кошмар, — горгулья мотала головой, словно не хотела верить в то, о чём мы ей толковали. — Что же теперь делать?

— Для начала, — я вдруг вспомнил, зачем мы вообще тут оказались. — Нам нужно выяснить, кто и зачем превращает наших людей в детей, и как с этим можно бороться?

— Кто? — удивилась Лаки, словно мы не могли понять самых банальных вещей. — Феечки, конечно. Вы же их видели. А зачем? Они так обороняются. От орков, кажется.

Войска оцепили аномалию настолько оперативно, насколько это вообще было возможно. Приходилось ещё держаться довольно далеко от летающего острова, потому что психоделическая дрянь разлеталась с него во все стороны на приличные расстояния.

Плюс к этому, он мог начать движение в любую секунду, и тогда пришлось бы оперативно реагировать. Но хуже всего было даже не это, а невозможность понять, какое именно воздействие оказывается и как именно.

Собрав несколько добровольцев, Гагарин принялся потихоньку экспериментировать.

Они расположились на трассе — той самой, по которой некоторое время назад проехали три «Тигра» с Тумановым и Пожарским. Добровольца облачили в костюм химзащиты, после чего привязали надёжной верёвкой к лебёдке автомобиля и пустили вперёд.

На дисплее перед глазами Гагарина выводились все данные по Евгению, так звали облачившегося в химзащиту добровольца. Дыхание, сатурация, давление, пульс, импульсы мозга и так далее.

Первые сто метров всё шло отлично. Но в данном случае это обозначало лишь то, что Евгений не дошёл до опасной зоны.

Потом ещё несколько шагов. И ещё пара. И вдруг пульс у него усилился, а дыхание участилось. Но импульсы показывали невиданное: восторг. Причём, не простой восторг, а детский, ничем не ограниченный.

— Да, — донеслось до Гагарина, — мне очень нравится этот велосипедик! Спасибо! Спасибо!

— Тащите его назад, — распорядился Алексей. — Будем смотреть, через сколько времени его отпустит. И ещё несите защиту от радиации. Попробуем её.

И тут же ему позвонили с неопределяемого номера.

— Да, слушаю, — ответил Гагарин и стал слушать собеседника. Постепенно он бледнел и проявлял беспокойство. — Простите, я постараюсь этого не допустить. Свяжусь с вами в ближайшее время!