Тут же из этой же машины вылетела Кьяра и понеслась ввысь.

— Сестра! — окликнул её Оралиус, вот только его надеждам не суждено было сбыться. Она тоже находилась под тем же воздействием, что и остальные.

В этот же момент на крышу «Тигра», на котором они ехали, забрался Дезик и принялся горланить отрывки самых разных песен. Причём, каждая голова пела что-то своё, не попадая ни в ритм, ни в ноты по сравнению с остальными двумя. Всё это вместе складывалось в такую жуткую какофонию, что инкуб закрыл уши руками. Помогало, правда, слабо, ибо цербер старался и выл во всю мощь своих лёгких.

Силикона, как и Рандом, смирно сидела на сидении, откинувшись на спинку. Примерно в таком же положении находился и дон Гамбино в соседней машине. Его единственное отличие было в том, что он усиленно пережёвывал какую-то пищу с блаженной улыбкой на лице.

Нужно было что-то делать, и Оралиус сначала хотел сделать то, что он делал обычно. Отсидеться. Кто-нибудь другой обязательно что-нибудь предпримет, и им станет легче. Только вот никого не было. Все остальные упорно делали вид, что сошли с ума.

Инкуб попытался растормошить сначала Рандома, затем Силикону, но всё было без толку. Они сидели тут только телами, их сознание было далеко. А Кьяра тем временем улетала всё выше и выше. В какой-то момент Оралиус испугался, что в таком состоянии она может подумать, что в безопасности, и сложить крылья. И тогда… тогда… Но об этом он думать не хотел.

Он просто понял, что, если не он, то никто другой ничего не сделает. По какой-то причине его не зацепила та напасть, которая накрыла всех остальных, он не знал. Но этим необходимо воспользоваться. Он слегка присел перед взлётом, как это делали супергерои в фантастических фильмах, и взлетел с ускорением.

Кьяру он настиг на высоте около пятисот метров. Она смеялась, словно маленькая девочка. И рассказывала кому-то, какое это счастье — иметь крылья. Потому что это свобода.

Без лишних церемоний он схватил её в охапку и потащил вниз. Она особо и не вырывалась, а обмякла, словно потеряла то самое, что влекло её наверх. Инкуб порадовался, что это произошло сейчас, а не минутой раньше. Тогда бы она сейчас уже лежала бы внизу, истекая кровью.

Он закинул её в машину к Рандому, закрыл дверь, а сам отправился за Пожарским, который уже строил батальоны, собираясь направить их на какую-то там войну. Причём за Максимом пришлось даже побегать, потому что тот бодро пресекал все попытки отвести его обратно к машине. Тогда инкуб вернулся к «Тиграм», отыскал наручники и верёвку и снова двинул за Пожарским.