И тут ему пришло смутное воспоминание, что нечто такое он переживал, но давным-давно. И тогда Ваня взял, да и уехал с отцом, а им с Лёхой только завидовать осталось. Но такого же быть не может, правда? Детские мечты должны исполняться.

— Папа, — сказал Ваня излишне серьёзным для своих лет голосом. — Мои друзья просто мечтают поехать со мной. Можно, я их возьму?

Императору понадобилось совсем немного времени. Может, пара секунд, может, чуть больше.

— Да, пусть собираются, только быстро, — ответил он, кивая мальчишкам. — Мы уже опаздываем, — монарх направился к машине, а затем остановился и обернулся к Пожарскому и Гагарину, которые следовали по пятам. И при этом солнце на небе, словно очертило нимб вокруг его головы. — Заодно посмотрим, как вы сможете действовать в команде.

«Плохо, очень плохо, — подумалось вдруг Пожарскому. — Потому что мы не убережём принца. Хотя о чём это я? Принц жив, и нам всего лишь по пять лет. Всё ещё впереди, мы просто не дадим ему умереть!»

И вот, наконец, сбылось. Они все втроём стояли на парапете деревянной крепости, специально построенной для этих учений, и командовали коробочками войск. Какое же это было упоение! Какое счастье!

Всё, о чём мечтал в детстве Дезик, — петь. Громко, слаженно, со сцены. Он всегда был голосистым, только вот дома ему всегда затыкали рты и не давали продемонстрировать своё искусство.

Но всё изменилось, когда его взял к себе новый друг… Хотя нет, не друг. Он велел называть себя хозяином. Но это было в целом и общем неважно. Главное, что Дезик очень хотел ему понравиться, поэтому обогнал нового хозяина, забрался на удачно подвернувшийся пенёчек и начал на три голоса а капелла выводить: «Я свободен, словно птица в небесах».

Он в какой-то момент испугался, потому что хозяин мог сказать:

— Тебя что, клещи покусали? Какая свобода? Теперь ты принадлежишь мне.

Но он ничего не сказал. Он вёл себя как настоящий друг, которому понравилось творчество Дезика. Он хлопал в ладоши и просил ещё.

И маленький ещё тогда Цербер не смог ему отказать, исполнив:

— Мне нравится, что вы больны не мной, не бешенством, не блохами, не чумкой.

Маленький Карлито возвращался домой расстроенный. Ему не удалось найти в гнёздах куропаток ни единого яйца. А это было очень плохо, так как продажей этих яиц им хоть как-то удавалось быть на плаву. И обычно всё получалось. Иногда удавалось найти целый десяток яиц, и тогда ему даже разрешали съесть одно.

Но сегодня его ждала неудача. Как назло, живот подводило и есть хотелось даже сильнее обычного.

Подойдя к дому, он учуял из него божественный запах маминых пирожков. Он даже сглотнул. Но на губе осталась блестеть слюна. Очень жаль, но эти пирожки не для него. Они тоже на продажу. Всё, что только могли, они продавали на рынке, только чтобы их не выгнали из крохотного домика.