— Попадос на самом деле женщина? — я сделал драматичное выражение лица.

— Не надо ему говорить! — чуть ли не со слезами попросил бог попаданцев. — Пожалуйста. Это должно быть между нами.

— Знаешь, — игнорируя бога в теле инкуба, проговорила Силикона, — я могла бы сказать, что ты прав, потому что ведёт он себя, как баба. Только вот ни одна уважающая себя баба, не говоря о женщинах, так вести себя не будет. Это грёбанный стыд.

— Согласен, — ответил я, наблюдая, как Попадос с опаской поднимается с ковра и поглядывает на дверь. — Лучше не рыпайся, — предупредил я его. — Хуже будет. Рассказывай, Силь.

— А история такова, что, когда ты сманил на свою сторону Дезика, наш дорогой друг Попадос преисполнился ревности, — она рассказывала это с такими непередаваемыми эмоциями, что я невольно стал улыбаться. — То есть он рассуждал так, что сначала ты его женщину оприходовал, затем псину…

— Дезика я не приходовал, — поспешил я заверить Попадоса, чем заслужил взгляд, до краёв наполненный ненавистью. — Он на самом деле отличный друг.

— Так вот, — продолжила Силикона, — этот дурак пошёл жаловаться к Дзену. Ну тот ему, конечно, показал колесо сансары. Вместо осуждения чуть ли не похвалил и сказал, что ты, Ранди, развиваешься, а Попадос — нет. И это он должен брать с тебя пример.

— Это Дзен жёстко, — усмехнулся я, представляя в этот момент глаза бога попаданцев. — За такое и огрести можно.

— Так о чём и речь, — кивнула мне Силикона и потом дёрнулась в сторону Попадоса так, что тот вжался в спинку кресла. — Наш придурок психанул и всех богов раскидал по ветке вселенной. Зашвырнул все наши амулеты и решил, что так нормально. Теперь хрен знает, кто где есть и как это вообще обратно возвращать.

— Вот так вот и езди на каникулы, — вздохнул я, а затем перевёл взгляд на инкуба, который, казалось, желает только одного: перегрызть нам глотки, но прекрасно понимает, что против нас двоих у него ничего не получится. — Ты о чём думал, Попадос? — спросил я его. — Ты понимаешь, что всем мирам в ветке теперь может конец прийти?

— А чё Дзен такой слабый⁈ — заявил вдруг он, и я понял, что он на самом деле жутко напуган. — Почему он не предотвратил всё это⁈ Почему допустил такое⁈

— Я тебе говорю, он — дебил, — сказала на это Силикона, в негодовании потрясая руками. — Он вообще не понимает ничего. У него, кроме «я» и «мне», нет ничего больше в мозгу. Вообще. Привык посылать всех куда попало и с нами решил то же провернуть.

— Посторожи его тут, — попросил я. — Мне нужно дойти до наших ребят.

— А это ещё зачем⁈ — повысив голос, провыл Попадос, чувствуя, видимо, что не всё просто так. — Со мной хочешь что-то сделать? Отомстить, да?