Закончив звонок, я громко проговорил, чтобы слышали все:

— Оралиус при смерти, срочно выдвигаемся в Смоленск!

Ни у кого даже вопросов не возникло. Все молча принялись собираться. И только Кьяра подошла ко мне и тихонечко спросила.

— Что, всё так серьёзно? — и заглянула в глаза.

— Боюсь, что да, — ответил я и сжал её ладонь. — Но будем надеяться, что он выживет.

Из Сочи в Смоленск летели спецбортом, предназначенным для имперской курьерской службы. Все были сосредоточены на своих мыслях и особо не общались. Из аэропорта Игорь с остальными сразу помчался в свой особняк, где было плохо его другу.

Ксения Альбертовна в компании Алексея Гагарина осталась в холле. Где, пользуясь тем, что, кроме них, никого рядом не было, решила прояснить ситуацию.

— Скажите, пожалуйста, — она пристально посмотрела мужчине в глаза. — А что случилось с бутонами вашей симпатии, раз они увяли, не успев распуститься прекрасными цветами?

— Простите, что? — переспросил Гагарин, который в этот момент был занят совершенно другими мыслями, поэтому совершенно не уловил сути того, что сказала ему Озерова. — Я, кажется, немного отвлёкся.

— Вот-вот, — Ксения Альбертовна прищурилась и решила говорить без обиняков. — Мы с вами уже взрослые люди, поэтому можем прямо высказать всё то, что гложет, правильно я понимаю?

— Совершенно верно, — кивнул ей Алексей, не до конца понимая, чем вызвано подобное вступление. — Я вас слушаю.

— Ну так вот, мне решительным образом не понятно, куда всё делось, — Озерова понимала, что говорить надо ещё прямее и понятнее, но врождённая интеллигентность протестовала против этого. С другой стороны, как ещё разговаривать с мужчинами? — Была же симпатия вроде бы? Вы вот ухаживать порывались. И вдруг отшатываетесь от меня, словно от прокажённой.

— Я понял, о чём вы, — ответил Алексей и вытянулся в струнку, словно находился перед вышестоящим начальством. — Поверьте, симпатия никуда не делась. Можно сказать, что, наоборот, с каждым днём она становится всё больше и сильнее.

— Тогда что же заставляет вас избегать меня? — Ксения Альбертовна отличалась твёрдым характером и была намерена добиться ответа на свои вопросы.

— Дело в том, — проговорил Гагарин, едва выдерживая её взгляд. — Что появились некоторые обстоятельства, значительно усложняющие ситуацию.

— И что это за обстоятельства? — фыркнула Озерова, понимая, что ещё чуть-чуть и ей уже будет не сдержать поток сарказма. — Вы случайно вспомнили про жену и троих детей?

— Нет, я не женат и отпрысками не обзавёлся, — усмехнулся Алексей. — Это касается прошлого.