Жданов терпеливо дожидался, пока я договорю.

— Ты просил подойти, — проговорил он, когда я положил трубку.

— Да, хотел, чтобы ты осмотрел нашего заключённого после свиданки. Говорят, там могут быть переломы, — я решил, что он поймёт, о ком я говорю.

— Так уже, — ответил тот, разведя руками. — Никаких переломов, а вот ушибов, синяков, шишек и ссадин хватает. Но уже всё обработано, а пациент введён в медицинский сон.

— Ты просто отлично справляешься, — сказал я, отмечая, что Антона Павловича надо будет как-то поощрить. — Может, с нами в Москву махнёшь?

— Не-е, — тот махнул рукой. — Благодаря тебе ко мне такие очереди, что в ближайшие полгода отпуск мне не светит. Так что извини, но я пас. Однако спасибо за приглашение. Как-нибудь в следующий раз.

Всей нашей весёлой компанией мы заселились в «Националь». Почему бы и нет, когда есть деньги? Причём, как выяснилось, что заняли мы практически последние номера. Видимо, уже многие знали о грядущем созыве и приехали заранее. Но нам места ещё хватило, а вот остальным… Ну ничего, есть и другие отели, кроме этого.

Дальше все мы разбежались по своим интересам. Кто-то по бутикам докупать всякое в свой гардероб. Кто-то по музеям и театрам. Плавали на корабликах, посетили Красную площадь, бродили по узким и извилистым улочкам центра, выискивая медведей в ушанках и с балалайками. Были в программе некоторых членов нашей компании и спа, сауны и прочие виды телесного отдыха. Одним словом, каждый получил то, чего хотел.

А уже к вечеру мы собрались в ресторане «Белуга», считавшимся чуть ли не самым элитным заведением Москвы. Опять же повезло, что мы заказали столик заранее, потому что вечером тут уже яблоку было негде упасть. А те столики, что оставались свободными, были зарезервированы.

— Что-то грядёт, — сказала Силикона, прожевав жирный кусок севрюги.

— В смысле? — переспросил я, возвращаясь взглядом к ней.

До этого я рассматривал место, в котором мы собрались, и мельком людей вокруг. И, если к помпезному залу ресторана с изящной лепниной, излишней позолотой и шиком в каждой складке, неважно, где она: на шторе, одежде официанта или салфетке, вопросов не было, потому что он выглядел ровно так, как и должен был, то люди удивили. Несмотря на то, что как минимум двое из нас резко выделялись на фоне всего привычного, люди не глазели и не показывали пальцем. Касались мельком взглядом нашего столика, но и не более. Впрочем, ровно также, как это делал я.

А, между тем, огромная зелёная орчанка в довольно смелом одеянии и волкодав, стоящий на ладони, — это действительно зрелище для непривычного глаза феноменальное.