Уже в полете оттолкнувшись от спины лошади, я кубарем покатился по земле, стараясь при этом не только не переломать себе все кости, но и удержать в руках ножны с мечом. Отавия, увидев, что я упал, попыталась затормозить и помочь, но я уже вскочил на ноги и, оглянувшись, понял, что времени на это нет. Дружинники были слишком близко.
— На тракте! Встретимся на Тракте! Или Ренх! Рынок! — крикнул я. — Я найду тебя! Быстрее!
У Отавии были деньги, припасы, а еще пуффер. Она сможет постоять за себя.
Девушка затравленно оглянулась на дружинников, нехотя потянула поводья, будто бы сомневаясь, так что мне пришлось повторить:
— Убирайся! Живо! Давай! Давай!
Принцесса нехотя тряхнула головой, выхватила из-за пояса самострел и, разрядив его в сторону толпы всадников, скрылась в подлеске еще до того, как сизое облако порохового дыма стало касаться жухлой осенней травы.
Я же повел плечами, освободил меч, оставив деревянные, обитые железом ножны в левой руке вместо даги, и приготовился встречать дружинников. Осколки камня рун в моей груди заклокотали, делая меня сильнее и крепче любого из когда-либо живущих. Мышцы налились кровью и странной магией, распирая швы и ткань рубахи, штаны нещадно затрещали. Готовясь к бою, я менялся. Я знал, на что способен, и сейчас был крайне благодарен судьбе, что это именно моя лошадь запнулась и упала, что Отавия смогла ускакать прочь. Она еще не видела меня таким.
Эти деревенщины хотели легкой наживы? Я видел, как они смотрели на Отавию, видел. Никто не смеет так смотреть на нее.
Они получат тот хабар, который заслуживают.
Барон Варнал спешил. Ночь уже опускалась на улицы Шамограда, которые с недавних пор перестали быть столь безопасными для одинокого прохожего. И дело не в многочисленных приезжих авантюристах, что хлынули в дагерийскую столицу, прознав о новых вольницах, даруемых узурпатором Торлорном, хотя немалую лепту в преступность древнего города внесли и они. Нет, щипачей, грабителей и душегубов барон Варнал не боялся. На его поясе висела верная рапира, за поясом — новомодный пистоль, грозное оружие, что валит наповал даже ренегатов и еретиков — магиков, что почувствовали ветер перемен. Под богатым же костюмом барон не снимая носил тонкую кольчугу.
Еретики. Знали бы архимаги прошлого, во что превратился Круг, что творится в самом сердце Западной Пресии — повырывали бы себе бороды! Круг был разгромлен. Большинство архимагов — или убиты, или скрываются. Бойцы корпуса истигаторов или переметнулись под крыло Саина Торлорна, возглавляемые отступником Неро, который теперь носил имя графа Ронтора, или вовсе встретили свою смерть в бою. Те же немногочисленные, кто выжил — выбросили свои плащи и булавы, слившись с потоком колдунов, что устремился в эти земли после попрания Устава Магов.