— Ты почти одолел меня там, на поле, печатник, но не думай, что сейчас тебе так повезет, — прокричал винефик, указывая на меня саблей. — Мы оба знаем, что ты был готов умереть в том бою, и умер бы, тебя спасла она!

Я покосился на Витати, что стояла рядом. Девушка была готова к бою. Неважно, соплеменники или кто-то иной встанет на нашем пути — мы дойдем до Храма. Я же лихорадочно пытался понять, что тут происходит. Почему за нами отправили погоню? Что случилось? Гатис прекрасно знал, что наша атака — самоубийство, и если мы ретировались с поля боя, а келандцев не размазала по всей степи Геора, то мы выполнили нашу часть уговора. Отвели главную угрозу от клана, спасли жизни, обеспечили победу… А то, что клан Тати победил, сомнений не было. Проигравшие не играют в погоню и не ищут предателей. Вот только настоящим предателем был альрафи, который струсил и не вступился за нас перед Великим Шазом, хотя должен бы.

— Ну что, предатели, что решили? Выйдешь вперед, печатник? Один удар, и все для тебя закончится, — оскалился Винати.

Эти слова взбудоражили мою кровь.

— Предатели⁈ — взвился я. — Это я скажу Гатису по возвращению в степь. Твоя смерть, винефик, будет на его совести!

По рядам келандцев прошел нервный смешок.

— Гатис? — спросил Винати. — Я бы хотел сказать, что вы скоро встретитесь, но ты — лживая собака, а он — уважаемый воин. Он вместе с духами предков и Степи, а тебя ждет лишь тьма, печатник.

Его слова застали меня врасплох. Гатис погиб? Но тогда…

Скала, что была по правую руку от нас, пошла трещинами, а уже в следующий миг на наши с Витати голову посыпались осколки скалы. Мои щиты только что не взвыли — пошли волнами и искрами, пытаясь удержать тысячи тонн гранита и породы. В глазах опять потемнело, а из носа и глаз хлынула кровь — это было намного хуже, чем удар в щиты гохринвийской конницы — но я выстоял. Помогли и части камня рун в моей груди, к которым я почти сразу же обратился за силой.

Не успела осесть пыль, как келандцы пошли в атаку, а с обрушившейся скалы к нам спустился и Вирати. Вот он, второй братец, куда же без него. Именно его дикие щиты взорвали породу, что едва не похоронила нас с Витати под собой.

Они ударили синхронно. Режущие щиты, острия сабель, копья, стрелы — почти два десятка точек давления на щит. И мне пришлось сбросить оранжевую преграду, слишком велики были затраты магической энергии, слишком сложно было держать щит после удара скалой.

На то и был расчет кочевников. Истощить меня одной могучей атакой, а после — порезать на ремни. Но они не учли, что со мной была Витати.