Дядя Гоша трудился таксистом, а точнее «бомбилой», то есть зарабатывал частным извозом. Стоял на своей ржавой «Волге» рядом с автовокзалом, поджидая пассажиров с тяжелыми сумками. Однако деньги водились у него не только поэтому. Я знал, с чего вдруг он был подшофе в понедельник с утра — вчера выиграл на ипподромных скачках и еще не закончил отмечать.

— Куда идем, пацаны? — мужиком сосед был неплохим, но вот пьянство его потом сгубит.

В июне девяносто четвертого дядя Гоша сядет в машину, не протрезвев, и его поймает на трассе «Камаз». Насмерть.

— Брательнику велик взять напрокат, — я показал на Серегу.

— Хорошее дело! — одобрил сосед.

— Дядь Гош, возьмешь нас на следующие скачки? — попросил я.

— Ого, Вадик! — из него как будто бы даже пиво выветрилось. — Давно заинтересовался?

— Да как вас сегодня увидел, — с улыбкой ответил я и ведь не соврал. — Решил тоже попробовать.

— Давай тогда в следующее воскресенье! — сразу же предложил дядя Гоша.

Договорились и двинулись дальше. Вышли на грунтовую улицу со смешным названием Роговик, где еще не снесли деревянные дома. Там даже до начала двухтысячных бабушки держали во дворах козочек и ходили их выгуливать с хворостинами на берег Каменки. Пункт проката располагался в конце улицы, на первом этаже кирпичной пятиэтажки.

— Ну, как дела, Дюс? — спросил я, видя, как друг мается от желания обсудить свидание с Лизой.

Мы шли мимо черной «бэхи», которую усиленно намывали дворовые пацаны, а чуть в стороне присматривал за процессом лузгающий семечки Тонна. Увидев нас, он важно кивнул, приветствуя. Надо же, а до инцидента с Ромахой он в мою сторону даже не смотрел, демонстративно проходил мимо. А в школе и вовсе вымогал деньги.

— Че как, парни? — неожиданно Тонна еще и окликнул нас.

— Чего это он? — удивился Дюс.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Пойдем поздороваемся.

— Никто не обижает? — грузный парень, сплюнув шелуху, первым протянул руку.

— Справляемся, Тонна, спасибо, — ответил я.

— Мелкому не нужна работа? — «старшак» взглядом указал на Серегу. — А то «скорлупа» нынче туповатая… И куда родители смотрят?

Он вздохнул в притворной печали, а я посмотрел на мальчишек, с пыхтением натирающих «бэху». Один из них, босоногий и грязный, похожий на цыганенка, схватил тяжеленное ведро, вылил мутную воду и побежал к ближайшей колонке — набирать чистую.

— Че вы там возитесь? — из «бэхи» выглянул бритоголовый парень, исполосованный шрамами. — Долго уже, запарили, блин!

— Дядь, дядь, мы тебе получше помоем! — запищал второй пацаненок в потрескавшихся очках. — Ща Димка свежей воды принесет!