— У тебя все нормально? — девушка подошла ко мне, пристально посмотрела в глаза. — Слушай, ну говорила же я тебе, не надо столько пить! Не бери пример с Дюши.

Дюша — это школьное прозвище Дюса, которое потом трансформировалось в более жесткий вариант. Они с Вероникой ровесники и еще одноклассники, по идее, мы не должны были пересечься, но я со своими мало общался. А вот с Дюшей и Вероникой мы жили в одном доме, просто в разных подъездах. Или живем… Стоп! У меня в голове словно бы перемешалось прошлое и настоящее. Что происходит?

— О, Вадимыч! — к нам подлетел слегка раскосый темноволосый парень в бежевых слаксах и черной рубашке, которая была заметно не по размеру. Дюша? Похож… Правда, и он тоже как в молодости! — А мы с Никой тебя потеряли.

Я смотрел на него, и в это же время перед глазами постаревшая версия Дюса откровенничала со мной напоследок, пока лысый киллер-левша наводил на меня пистолет.

— Нашелся уже, — машинально ответил я, параллельно ощущая, как внутри меня что-то проваливается.

Или это сон, или… Почему я сейчас разговариваю с подругой детства, которая выглядит как в старших классах? И почему точно так же молодо выглядит Дюс? Еще и ведет себя легко и непринужденно, не так, как я привык… Неужели меня настолько сильно кроет после «Мартеля»? Нет, это скорее «Три топора» или даже деревенский самогон с димедролом. Ведь где мы находимся?

— Погодите, ребят, — проговорил я внезапно севшим голосом. — Что-то мне нехорошо, на воздух надо.

А реалистично меня так штырит — тошноту и головокружение чувствую, будто на самом деле. Но такие галлюцинации мне нравятся больше, чем те, где меня убивают.

Или… Что, если это не глюки, а так было по-настоящему? Но если меня застрелили, почему же я жив? И где я? В аду? В параллельном мире? В прошлом? Плевать, разберусь по ходу, главное — я не труп.

Так, передо мной разворачивается сцена из юности. Видимо, все-таки прошлое. Точно, теперь я окончательно вспомнил — август девяносто третьего, я тогда вернулся в Новокаменск на каникулы, плавно перетекшие в академический отпуск. Мне недавно исполнилось двадцать, и я, оболтус, сидел на шее родителей. Немного денег появилось только когда записался на раскопки, и то… Все спустил по-глупому, даже вспоминать не хочется. Дюсу, вернее, тогда еще Дюше — чуть меньше девятнадцати, столько же Веронике. Мы в городском ДК на дискотеке, где я тогда накидался, как последняя скотина, и… Как раз после этого мы с Вероникой перестали общаться. А ведь мне хотелось большего, но шансов уже не осталось. Я сам их перечеркнул. Да, именно в тот… в этот вечер!