Ведь как я планирую действовать? Это лишь кажется, будто взял и открыл первый в стране контакт-центр. Нет, здесь потребуются огромные средства, причем даже на начальных этапах. А еще, что особенно важно, лучше сразу не показывать, сколько подобная индустрия приносит. Для этого нужны будут доли в разных мелких бизнесах — золотое правило не складывать все яйца в одну корзину. Салоны, маршрутки, прочее — это на виду. И контакт-центр — максимально без привлечения лишнего внимания. Так что работаю, вкладываюсь, параллельно ищу легкие схемы поднять денег на послезнании.

Так я и просидел весь остаток фильма в глубоких размышлениях, не забывая время от времени приглядывать за Никой, чтобы в нужный момент успокаивающе сжать руку или шепнуть что-нибудь ободряющее. Пару раз украдкой взглянул на Лизу и Дюса — сидят, мои голубки, даже что-то обсуждают. Может, и правда, что-то выгорит у друга с этой девчонкой. Главное, теперь следить, чтобы она не пропала, как у нас было… Даже не знаю, что в итоге получится.

— Смотри, что ты все елозишь? — Ника дернула меня за руку, и я послушно повернулся к экрану, где бравый Арни под тревожно-пафосную музыку тонул в расплавленном металле.

Начались титры, народ загалдел. Кто-то выматерился. Первые ряды и те, что были ближе к выходу, принялись собираться. Какой-то парень, суетливо размахивая руками, громко пересказывал финал, друзья поддакивали, один почему-то заржал.

— Блин, ну почему он так сделал? — голос Лизы дрожал, глаза увлажнились. — Зачем?

— Как зачем? — Ника удивилась, почему Лиза не понимает очевидных вещей и льет слезы на ровном месте. — Чтобы никто больше не придумал Скайнет.

— Он ведь мог притворяться обычным человеком! Джон и Сара его бы не выдали… — возразила Лиза, смущенно отворачивая порозовевшее лицо.

Ника закатила глаза, посчитав Лизу слишком впечатлительной. Дюс аккуратно приобнял свою спутницу за плечи, загораживая от недовольно пыхтящего позади нас толстяка. Мы наконец-то выбрались из тесного зала, сразу же отойдя в сторону. Толстяк что-то буркнул в усы и, заметив, что я его услышал, заторопился прочь.

— Слушай, ну тут выбор такой, — живо принялся спорить Дюс. — Либо один терминатор, либо все человечество. Тем более он машина.

— И что? — Лиза заговорила уверенней. — Разве машина не может чувствовать?

— А? — друг подумал, будто ослышался, потом засмеялся. — Машина не способна испытывать никаких эмоций. Я вот в техникуме схемы паяю, думаешь, им больно?..

Я с силой пихнул его локтем, и Дюс понял меня правильно.

— Но такие сложные механизмы, — он тут же дипломатично ушел в сторону, — вполне вероятно, способны имитировать человеческие чувства…