— Извините, пожалуйста, — я обратился к проходившей мимо пожилой женщине с сумками. — Подскажите, где поблизости можно по межгороду позвонить?

— Да тут рядышком, — она настороженно посмотрела на нашу компанию, встав так, чтобы видеть сразу всех. — И на Свободы, в конце улицы, и на Угличской почта. На Толбухина, все тут недалеко.

— Спасибо! — с улыбкой поблагодарил я, и женщина ускорила шаг.

Помню, еще в начале двухтысячных во многих почтовых отделениях были переговорные пункты. Это потом в них отпала необходимость, а в те времена звонить родственникам и друзьям в другие города можно было только так. Ну, или с домашнего телефона, у кого он был. Разумеется, не бесплатно.

— Пойдем в конец улицы, — решил я. — А там посмотрим, если уж тут все близко…

— Вадик, — позвал Илюха. — Тут такое дело… Если у нас время есть, можно я пока к Артёму заскочу? А то такое дело, я в Ярике, и не увиделись. Может, возьму у него журналов или просто поспрашиваю насчет новых игр. Он плохого не посоветует.

— Звучит разумно, — кивнул я. — Тем более что в Ярике точно с этим дела обстоят лучше, чем у нас. Хорошо, Илюха, тогда мчи к нему. И ждем тебя через час, максимум через полтора.

Наш компьютерный мозг обрадовался, даже, по-моему, слишком. Пожалуй, отправлю с ним Саню на всякий случай. А мы уже с Валеркой и Дюсом тут разберемся. Вот только, памятуя внезапную пропажу кузена…

— Илюх, а телефон у этого твоего Артёма есть? — спросил я.

— Есть, — кивнул тот. — Только мы созванивались пару раз — дорого слишком…

— Но ты номер помнишь?

— Ага… Так, погоди. Да, вот, записывай!

Я достал блокнот с ручкой и набросал цифры. Если что, наберем этому Артёму. В том же магазине, к примеру, попросим аппаратом воспользоваться — тут ведь уже не межгород. Довольный Илюха в сопровождении Сани отправился на остановку троллейбуса, а мы двинулись пешком, разглядывая окрестности. Ну вот, а опасались, что не погуляем.

Ярославль начала девяностых походил на любой другой постсоветский областной центр вроде Твери, Вологды или Смоленска. Те же облезлые дома, затянутые рекламными транспарантами, вывески и плакаты на фонарных столбах, растяжки через дорогу с громкими призывами покупать и тратить. Многочисленные коммерческие магазинчики, валютные обменники, рядом с которыми терлись мутные типы, скупавшие доллары и немецкие марки — евро войдет в обращение только 1 января 99-го, сменив ЭКЮ, которое у нас в России не ходит и спросом не пользуется.

Автопарк, снующий по улицам, в большинстве своем отечественный, даже больше позднесоветский — вазовские «шестерки», «восьмерки», «девятки», ревущие прогоревшими резонаторами старые «Волги», «Москвичи» модели 2140 и самые новые 41-е. Боже мой, да тут еще «Запорожцы» бегают, грохоча своими двигателями, расположенными сзади! Иномарок почти нет, и они сразу заметны — это роскошные по тем временам восьмидесятые «Ауди», «БМВ», «Мерсы» и «Вольво». Иногда попадались «Форды Эскорт», но это скорее редкость. А люди… тоже, как и везде, на контрасте — у кого золотая цепь толщиной с якорную, а у кого латанные-перелатанные брюки с облезлым ремнем.