«Девяносто девятая» проехала дальше, к АРПовским мастерским. По слухам, в одной из них перебивали номера угнанных машин, и Михаил готов был в это поверить. Слишком уж мутные тачки регулярно привозила братва. Случалось, что со следами пуль, явно пострадавшие в очередных разборках. В основном это были отечественные «зубила» и старые иномарки, на которых ездили рядовые бойцы, они же «торпеды». Но иногда попадалось и кое-что поинтересней — как пара роскошных «Мерсов» с номерами соседней Тверской области.

Утюганов хотел уже выбросить окурок в стоявшую рядом с воротами цеха мусорку, как до его слуха донесся надсадный звук двигателя. Явно какая-то слабенькая машинка, из которой пытаются выжать спортивную езду. Опять молодежь хулиганит? Так вроде сегодня всего лишь четверг, рановато, обычно они по пятничным вечерам гонки устраивают. Рев приближался, и Михаил вдруг увидел, как засуетился хромой Егорыч, пытаясь закрыть ворота.

— Что за?.. — выругался Утюганов.

Старик неожиданно резво отпрыгнул в сторону, и все равно его задело воротами, когда их торпедировала грязная «девятка», изляпанная шпатлевкой. Машина ворвалась на территорию АРПа, испуганные «быки», приехавшие на «девять-девять», выхватили стволы и нацелились на неизвестный автомобиль без номеров, который принялся выписывать круги перед мастерскими. Из окон высунулись парни в черных одеждах, их лица скрывали натянутые шапки с прорезями для глаз. В руках — калаши.

Затрещали автоматные очереди, одного из «быков» скосило, второй успел залечь и открыл ответный огонь. Михаил бросился на землю, Сигнал захлебывался от лая и метался на цепи.

— Замолчи, дурак! — крикнул он собаке.

Пули щелкали по кирпичным стенам, со звоном и визгом попадали по железным воротам. На земле перед проходной вопил Егорыч, причем непонятно, от страха или от боли. По Сигналу все-таки попали, пес жалобно взвыл. Утюганов бросился к нему, с удивительной для самого себя ловкостью отстегнул цепь, схватил скулящего Сигнала на руки и бросился к спасительному цеху.

В этот момент из крутящейся с надсадным ревом машины один из парней что-то кинул в сторону залегшего бандита, тот попытался вскочить и убежать, но не успел. Раздался взрыв, полетели осколки, оставшийся в живых пехотинец Корейца нелепо вскинул руки и, дергаясь, завалился набок. Утюганов в этот момент захлопнул за собой дверь цеха, едва удерживая одной рукой раненую собаку. Испуганные работяги выглядывали из-за станков.

Ни они, ни Михаил не видели, как неизвестные, прекратив обстрел, остановили машину, выскочили из нее, побросав оружие в салон, опрокинули открытую канистру с бензином и подожгли обивку сидений.