На следующий день после ответа посла мы специально ничего не меняли. Я открыла практику как обычно. Пятеро человек. Один с кашлем, двое с ранами, одна с усталостью после родов, один с вопросом «правда ли, что вы отказали императору». Я посмотрела на последнего спокойно.
— Не императору. Младшему брату, который сам решает, где ему жить. Если у вас болит тело — говорите. Если хотите новости — идите на рынок.
Он ушёл. Остальные получили помощь. После закрытия калитки Торн сказал:
— Хорошо, что не лезут глубже. Пока.
— Пока, — согласилась я. — Послезавтра будет встреча. Тогда и посмотрим, насколько глубоко они хотят лезть.
Вечером Вал предложил:
— Хочешь снова сменить геометрию? Или сегодня просто лежать?
— Сменить, — ответила я. — Ты снизу. Я сверху. Каэль рукой. Торн — ртом, если захочет.
Они согласились. Вал лёг. Я села на него. Каэль сел сбоку и тёр клитор. Торн наклонился и взял сосок в рот. Я двигалась медленно. Первый оргазм настиг, когда Торн чуть прикусил. Второй — когда Вал толкнулся глубже. Он кончил следом. Мы лежали кучей, не торопясь расходиться.
— Каждый раз чуть иначе, — сказала я. — И каждый раз работает. Это хорошо.
Каэль кивнул, не открывая глаз.
— Хорошо.
Утром перед встречей с послом писем больше не приходило. Я приняла двоих пациентов и закрыла табличку раньше. Сказала братьям:
— Полдень. Он придёт один. Мы все в комнате. Слушаем. Отвечаем коротко. Ничего не подписываем. Если начнёт давить — выходим из разговора.
Вал кивнул.
— Выходим. Я не вернусь к ним только потому, что бумага красивая.
Торн добавил:
— И дверь за ним закроем, если станет слишком долго говорить.
В полдень посол пришёл один, как и обещал. Вежливый. Без улыбки Алисии. Сел, куда предложили. Говорил спокойно: долг рода, империя ждёт, младший слишком долго отсутствует, «женщина из Кальтары» создаёт неправильный пример.
Я слушала до конца и ответила:
— Младший сам решает. Я не держу и не отдаю. Дата возвращения не назначена. Если хотите писать ещё — пишите. Подписывать сегодня ничего не будем.
Вал добавил коротко:
— Остаюсь здесь. Пока сам не решу иначе.
Посол посмотрел на нас обоих и кивнул.
— Понял. Передам. Старший будет ждать более ясного ответа.
— Пусть ждёт, — сказала я. — Дверь открыта для писем. Не для приказов.
Он ушёл без скандала. Каэль закрыл калитку. Мы сели на кухне.
— Нормально прошло, — сказал Торн. — Без крика.
— Без крика, — согласилась я. — И без подписей. Этого достаточно на сегодня.
Через два дня после встречи с послом пришло новое письмо. Уже не вежливое. Короткое и сухое.
Каэль прочитал вслух: