Мы лежали молча несколько минут.
— Не плачу, — сказала я. — И не собираюсь из-за улыбки.
Вечером я ещё раз произнесла её фразу за чаем.
— «Сестра ещё может выбрать свет». Пусть говорит сколько хочет. Я уже выбрала дом, практику и этих двоих. Этого хватает.
Каэль кивнул. Торн поставил чашки.
— Хватает. И двери закрыты.
Я взяла свою чашку.
— Закрыты. Сегодня суд кончился ничем особенным. Завтра живём дальше.
После возвращения домой мы сначала просто поели. Каэль разогрел то, что осталось с утра. Торн нарезал хлеб. Я сидела и рассказывала подробнее, как выглядела Алисия и как стояли клинки.
— Улыбка одна и та же, что на портретах, — сказала я. — И семь человек за спиной. Молчат и не двигаются, пока она не разрешит.
— Пока не разрешит, — повторил Торн. — Значит, слушают её.
— Слушают, — согласилась я. — И это их дело. Моё дело — не вставать на колени без причины.
После еды я ещё раз сказала, что хочу Каэля одного и медленно.
— Чтобы просто кончить и лежать. Без слёз и без разговоров о суде.
Он кивнул. Торн остался внизу и сказал, что приберёт кухню. В спальне Каэль действовал спокойно и долго. Я кончила два раза и действительно не плакала. Просто дышала и держалась за него. После мы лежали, пока не стало прохладно.
На следующий день снова вызвали. В том же зале. Алисия снова улыбалась. Клинки стояли за спиной.
— Вы не выбрали, — сказала она. — Ещё можно.
— Я выбираю лечить тех, кто сам приходит и сам говорит «да», — ответила я. — Согласие здесь и сейчас. Свет ваш. Мне не нужен.
Один из клинков — высокий, с короткими тёмными волосами — смотрел на меня слишком долго. Не моргал. Алисия не одёрнула его сразу.
Мы вышли. Дома Торн был злее обычного.
— Он смотрел как на вещь, — сказал он.
— Смотрел, — ответила я. — Имя его я не знаю. Пока.
Он взял меня жёстче, чем обычно. Стоя, у стены в спальне. Глубоко и сильно. Я кончила быстро. Он тоже. Злость чуть села.
Вечером Каэль сказал:
— Его зовут Раэн. Один из старших клинков.
Я кивнула.
— Раэн. Запомним.
В зале было так же светло. Алисия сидела на том же месте и улыбалась так же ровно. Семеро клинков за спиной. Я вошла и снова не поклонилась.
— Вчера вы не выбрали свет, — сказала она мягко. — Сегодня ещё можно передумать.
— Не передумаю, — ответила я. — Я выбираю лечить людей, которые сами приходят и сами говорят «да». Согласие здесь и сейчас. Без коленей и без чужого света.
Каэль и Торн стояли чуть сзади и молчали. Один из клинков — высокий, темноволосый, с короткой стрижкой — смотрел на меня дольше остальных. Прямо и без улыбки. Алисия заметила, но не остановила его сразу.