Макс поступил оригинально. Сразу после провала на следующий же день бизнес-классом улетел обратно в Россию, даже не дождавшись конца чемпионата, чтобы посмотреть прокаты россиян и поздравить коллег по сборной — девочек, парников и танцоров. Через два дня махнул на недельку на Мальдивы, откуда постил фотки с пляжей райских островов. Потом вернулся в Москву и запостил видос, как чистит лук, помогает своей девушке готовить ужин. «Чищу лук, помогаю любимой», — написал он под видосиком, чем кинул вниз последний комок снега, вызвавший лавину фанатской ненависти. Все соцсети и фигурнокатательные форумы заполонили тысячи хейтерских сообщений. «Чемпионат слил, квоты просрал, и похрен, чистит лук! Гнать со сборной таких тварей! Чтоб вы сдохли, уроды, пустые присоски к бюджету! Чисти лук дальше, пока другие медали берут! Можешь в шаурмичную идти работать, козёл!»

И с тех пор выражение «чистить лук» пошло в фигурнокатательную тусовку как выражение крайнего пофигизма и пренебрежения общественным мнением. А если копнуть глубже, то и недоработкой на тренировках, и в целом о наплевательском отношении к своему виду спорта. Арина вспомнила этот долбаный «чистить лук», потому что выражение лица Макса было точно таким же, как и у неё сейчас. Сквашенным и выражающим вселенскую боль и отчаяние. Арина тогда долго думала, что написать в ответ на пост и поставить ли лайк, но поняла по тону комментариев болельщиков, что ввязываться в это совсем не стоит, иначе потом в сотнях постов болелы будут обсуждать, почему она поставила лайк и поддерживающий комментарий. Поэтому закрыла пост и забыла про него.

— Люся! Ты меня совсем не слышишь? — голос мамы вывел из нелёгких воспоминаний. — Я тебя просила немного муки потрусить. Видишь, у меня руки в фарше.

Арина исполнила материнскую просьбу, больше похожую на приказ, и зорко наблюдала, как та формует котлеты, выкладывает их на лист, смазанный растительным маслом, запихивает в духовку. Заливает водой эмалированную кастрюлю с картошкой и ставит её на печь. Пока картошка закипала, котлеты подрумянились, и пошёл ароматный запах. Арина невольно сглотнула слюну. Пахло аппетитно, чего уж там! И опасно! Это был запах жира! Запах плюс 8 килограмм!

Мама сварила картошку, деревянной палкой истолкла её в пюре, добавила немного молока из стеклянной бутылки с широким горлышком, и небольшой кусочек сливочного масла. И когда всё было готово, с облегчением вздохнула.

— Ну вот и всё! Люсечка, золотце, мой ручки, и садись кушать!

— Я не хочу! — мрачно буркнула Арина. — Я ещё не проголодалась!