— Ррр-разрешите, товарищ девушка! — раздался рядом бодрый голос. Фрося обернулась.

Рядом стоит молодой лейтенант. Высокий, рослый, широкоплечий. Его добрые голубые глаза лучатся светом. Он подал вперед локоть и приглашает её на вальс. Ой, мамочки… Кажется, она пропала…

Разве знают они, что через пару недель начнется большая кровавая война? Город будет снесен авиабомбами, а на месте парка будут огромные воронки. Они этого не знают, так же как и то, какая судьба им уготована. Сейчас они просто танцуют. Молодые, красивые и счастливые, и пусть весь мир подождет…

… Арина не знала, конечно же, какие образы проносились в голове у Горинского, когда он начал прокат под известный вальс. Возможно, в его голове проносился именно принц на балу. Под образ принца Горинский всегда косил, так что, возможно, и сейчас изображал его же. Но для Арины 'Дунайские волны" — это было изображение беспечного довоенного времени. А вальс… Естественно, это парный танец. А кому ж ещё танцевать его с девушкой, как не военному!

Горинский начал прокат мощно. Да, он был именно принцем фигурного катания! Разогнавшись через весь каток, прыгнул каскад из двух тройных тулупов. Прыгнул мощно, хлестко, по-мужски, с высоким подъёмом и большими пролётами, каждый не меньше, чем три с половиной метра. Горинскому прыгать каскад чуть не с половины катка приходилось, иначе мог залететь в борт! Горинский не делал всех этих финтифлюшек, присущих девочкам — потянуть красивую ручку, показать стройную ножку. Он катался мощно и раскатисто, как атлет, вставший на лёд.

После каскада, быстро развернувшись, Горинский опять убрал одну руку за спину, что было типичной вальсовой позой, и начал разбег на одиночный прыжок. На середине катака сделал несколько быстрых шагов, тут же зашёл на тройной сальхов и прыгнул его. С ходу, почти без подготовки! И это смотрелось красиво.

Выехав с сальхова на длинной пологой дуге, несколько раз поменяв рёбрами направление движения, Горинский резко остановился в середине катка и зашёл в комбинированное вращение со сменой ноги. Исполнил его на хорошей скорости. Причём, когда менял позиции, изобразил высший пилотаж — обычно фигурист замедляет вращение при смене позиции, но Горинский, наоборот, при каждой смене позиции или ноги наращивал число оборотов. Истории фигурного катания известны такие феномены. И они не слишком редки. У Арины так не получалось. Максимум, что она могла, — не сбавлять число оборотов при переходах.

После комбинированного вращения Горинский зашёл на аксель. И это был великолепный двойной аксель! Высокий, пролётный, всё как по канону. Идеальный заход на прыжок, идеальный выезд ласточкой. Придраться тут было абсолютно не к чему.