— Ничего! Всё будет хорошо! — заверила молодая врач. — Я тебя провожу, куда надо, чтоб всё было без очереди. Скажу сразу — если рука двигается, а боль локализована лишь в районе локтя — скорее всего, небольшое растяжение связок. Ничего страшного. За неделю-две заживёт. Меня, кстати, Ирина звать. Я твоя большая поклонница!

Левковцев скептически посмотрел на врачей, но ничего не сказал. Как профессионал он понимал — одно дело, если травмируется обычный человек, который в шине хоть месяц проходить может, а потом пару месяцев восстанавливаться, и совсем другое дело, если даже небольшая травма у спортсмена. После неё мало выйти на полное выздоровление. Потом нужно время для реабилитации и восстановление хотя бы прежней спортивной кондиции, не говоря уже о прибавке мастерства и результатов. Хотя… Как раз у Хмельницкой уже был случай, когда после того злосчастного падения и удара головой она прибавила в мастерстве в несколько раз.

Скорая подъехала к санпропускнику знакомой Арине больницы, врачи помогли ей выбраться из машины, невзирая на слабые протесты Арины, что она абсолютно здорова. То, что врачи помогают городской знаменитости, казалось им из ряда вон выходящим явлением в рутинной работе. Они хотели дотронуться до звезды!

В приёмном отделении травматологии толпилось много народа — в основном прохожие, поскользнувшиеся на тротуарах, и дети с подростками, свалившиеся с горки. Сидеть бы тут Арине с Левковцевым порядочно времени, но Ирина уверенно зашла в кабинет травматолога и через несколько секунд, заговорщицки подмигнув, позвала Арину к себе. Левковцев тоже хотел зайти, но Ирина его отстранила уверенным взмахом руки.

— А вы куда это, товарищ тренер? Девочке там придётся раздеваться. Подождите в коридоре.

Левковцеву пришлось остаться в коридоре и сполна ощутить на себе волну негодования людей, ждущих приёма у травматолога.

— Ни стыда ни совести нет! — недовольно проворчал мужик в рабочей телогрейке и ушанке с забинтованной кистью, стоявший у двери кабинета. — Я уже два часа тут стою, мочи нет. То из стационара привозят на каталках, то знакомые и блатные приходят без очереди.

— А ты зачем пускаешь всех подряд??? — возмутилась бабка в серой пушистой шали и в мутоновой шубе, сидящая на лавочке и поддерживающая руку. — Все так и будут через тебя идти. С энтих мужиков толку как от козла молока! Ты встань напротив двери и не пущщай никого!

Глядя на них и вся очередь начала возмущаться и выступать, специально громко, чтобы Левковцев понял, что эта ругань по его душу. Тренер не стал связываться, отошёл подальше и сел на пустую лавочку.