Железов поставил гитару на пол и велел фигуристам встать как обычно, по двое в ряд. Потом прошёлся немного по залу, и остановился перед ними.

— В этой музыке и в танце, проистекающем от неё, нет места грусти, — заявил Железов. — Кантри — музыка простых свободных людей, далёких от политики и каких-то сложностей нашего мира. Они просто живут. Знаете, что такое жизнь в их понимании?

— Нет! Откуда нам знать? Мы что, жили в Америке? — недовольно спросила Смелова, опять провоцируя Железова на насмешки.

— Жизнь в их понимании это свобода! — усмехнулся Железов.

— Свобода есть у всех! — возразила Смелова, собираясь вступить с хореографом в философский диспут, однако вызвала этим у него ещё большее веселье.

— У тебя тоже есть свобода? — насмешливо спросил Железов и снова взял гитару в руки. — Вы знаете, дамы и господа, откуда пошло выражение «свалить в закат»? Нет? А теперь представьте себе такую картину — вечером вы надеваете старенькую джинсу, суёте в её задний карман жиденькую пачку накопленных вами долларов. Пусть это будут две или три тысячи, садитесь в свой старенький «Форд» и едете к чертям, куда глаза глядят, прямо на закат. В надежде догнать убегающее солнце. Навстречу свободе и мечте. Вы плюёте на всё. На своего шефа, смертельно задолбавшего вас, на жену, бегающую к соседу, на кота, гадящего вам в ботинки. Вы скидываете цепи и бежите прочь. Вы будете жить в дорожном мотеле, жарить сосиски и продавать пиво дальнобоям, получая за это гроши, спать на узенькой кровати и слушать кантри. Это и будет ваша свобода! Потому что вы в любой день можете плюнуть на всё это и снова свалить в закат. Такой свободы у тебя, Смелова, увы, нет!

— Ха! А разве это свобода? — рассмеялась Смелова. — Да это жизнь бомжа и вообще асоциальной личности! Свобода это деньги и слава!

— Хорошо… — покорно согласился Железов и сделал несколько красивых, забойных аккордов на гитаре. — Представим свободу по другому антуражу, более понятному для твоего эгоцентризма и сибаритства. Утро… Прекрасное июньское утро… Ты дочь миллиардера и на мощной машине едешь на пляж. Например, на новеньком «Шевроле Камаро». И, естественно, он классически жёлтый с двумя широкими чёрными полосами на капоте. Ты смотришь на пустую, ровную дорогу, освещаемую солнцем, на торчащие кактусы и склоны невысоких холмов. Дорога ровная и прямая. Она идеальная, как стекло, и ты давишь на газ. 100 километров, 200 километров, 300 километров… Будет желание у тебя, Смелова, отпустить педаль газа, так и не испробовав все возможности своей машины?