— Хочешь ко мне, Яр? — поинтересовалась она с лёгкой иронией. — У меня тут сухо и чаёк в термосе есть.

— Не надо, — буркнул я, даже не повернувшись. — Считай, что я нахаляву помылся. Пыль веков смываю.

Наконец из-за угла выбежал запыхавшийся рядовой бонц. Он дышал тяжело, сжимая в руках пластиковый пакет с заправки. Солдат на цыпочках протянул мне его, стараясь держаться подальше.

Я выхватил пакет, заглянул внутрь и глубоко вздохнул.

Ассортимент ночной заправки превзошёл ожидания. На свет я извлёк розовые шорты в ромашку. На заднице красовалась огромная надпись: «I ❤️ Severogorsk». В комплекте шли резиновые шлёпанцы.

— Это всё, что было большого размера, господин Волков! — заикаясь, пролепетал рядовой. — Там только сувенирный стенд работал…

— Сойдёт, — бросил я.

Я натянул розовые шорты поверх бедер. Кое-как втиснул ступни в шлёпанцы и с мокрым щелчком поправил резинку.

Затем я поднял взгляд на толпу.

В моих глазах закружилась тьма, и комизм ситуации испарился. Воздух мгновенно потяжелел, превратившись в плотный кисель, а розовые шорты в ромашку перестали казаться смешными.

— Кто улыбнется, тому вырву кадык, — любезно пояснил я.

У Воронина на лице отчётливо проступила мысль: «Если хоть один боец сейчас прыснет, этот монстр вырвет ему кадык через ноздрю. А потом заставит меня это съесть».

Ни один человек из бойцов КМН не пискнул. Все вытянулись по стойке смирно, глядя сквозь меня.

Валерия отвернулась, прикусив губу. Её плечи подрагивали, но воспитание уберегло от смеха.

Я спустился по ступеням, шлёпая подошвами по лужам, и хлопнул онемевшего Воронина по мокрому плечу. На его плаще остался грязный след.

— Ну вот. Теперь я одет и готов к диалогу. Поехали жрать, Воронин. Я голодный, как ублюдок, так что платишь ты.

Я зашагал мимо бойцов прямо к броневику, шурша розовым нейлоном. Лера, сдерживая улыбку, бесшумно скользнула следом.

ИО Главы Комитета оставалось лишь обречённо вздохнуть и поплестись следом.

Ресторан «Империал» полностью оправдывал своё пафосное название. Вокруг сияла позолота, с потолка свисали хрустальные люстры, а по залу бесшумно скользили официанты во фраках. Тихая музыка из динамиков настраивала на покой, но в нашей кабинке царила иная атмосфера.

Я сидел во главе стола на роскошном диване из бордового бархата. Голый по пояс, я был покрыт коркой сажи, серой пыли и засохшей крови. Шорты в ромашку с надписью «I ❤️ Severogorsk» и резиновые шлёпанцы довершали картину.

В ресторане действовал строгий дресс код. Но я его прошел без проблем, так как секьюрити хватило лишь одного взгляда, чтобы пропустить меня без лишних вопросов.