— Получается, — кивнул Беда. — Но… Быть может, это и к лучшему. Мы не знаем, что собирается сотворить с Петербургом император. И если он почувствует, что студенты могут помешать его планам, то просто уничтожит вас в городе. Так мы потеряем отряд прикрытия и до Великого Размытия новый точно подготовить не сможем.

Время до отъезда превратилось в череду нескончаемых встреч и дел. Вместе с Анной Юльевной и Драконом мы мотались по всей столице, экипируя и нелегально вооружая всех студентов кафедры Лингвистики, а также создавая условия контрабандного провоза оружия для других кафедр. Начинается самый настоящий блудняк, как говаривал Витёк Голый, и отправляться «пустыми» нам смертельно опасно. Был большой искус распотрошить склад с карабинами Булкина, но после долгих споров мы отказались от этой идеи.

Последнюю ночь перед отправкой я провёл дома вместе с Верой. Мы любили друг друга, будто больше никогда не увидимся. Предчувствие огромной опасности оголило наши нервы и души, и мы переплелись ими, как тогда, во время слияния. Потом долго молча лежали, глядя в потолок.

— Я сейчас вспомнила нашу первую встречу, — тихо проговорила Вера. — Ощущение, что это было миллион лет назад. Когда ты вошёл в нашу «Бригантину» и сделал заказ, то я даже подумать не могла, что в этот момент изменилась вся моя жизнь.

— Жалеешь?

— Нет, Родион. Удивляюсь, какие шутки играет с нами судьба. Ты ведь мог пройти мимо и выбрать другой ресторан. Я могла в этот день не работать… Да много чего ещё должно было сложиться, чтобы мы оказались вместе. Мне безумно хорошо с тобой. Так я никогда не любила и больше не полюблю. Но я очень боюсь будущего.

— Не волнуйся, — крепко прижав подругу к себе, пообещал я. — Я никому не дам тебя в обиду.

— Ты не понял. Я боюсь не за себя, а за тебя. Ты не раз говорил, что тебе не нужно иной женщины, и готов прожить со мной вечность. Вечности мне не надо — достаточно одной человеческой жизни. Только чтобы ты был рядом. Знать, что тебя больше нет — это будет самой страшной пыткой. Если я почувствую твою смерть, то тоже умру. Не будет смысла в дальнейшем существовании.

— Значит, я выживу. Мы сломаем хребет Тёмному Князю, создадим семью и настрогаем наследников. Они будут красивые, как мама, и умные, как папа.

— То есть ты только что назвал меня дурой? — шутливо произнесла Вера, ткнув меня кулачком в бок.

— Глупышкой, раз нервничаешь из-за того, что ещё не случилось и, быть может, не случится. К тому же, если я припишу детям исключительно твои положительные качества, то они возьмут от меня только плохое. Замучаемся их воспитывать.