— Я тоже рад тебя видеть, бабушка, — ехидно произнёс он. — Даже мысленно сделал поклон, аж до самой сырой земли.

— Борода седая, а манер так и не набрался, — нехотя повернувшись, ответила старуха. — Как был Коленькой-дурачком, так им и остался.

— Ну, если служить Родине ты считаешь дуростью, то так оно и есть, — парировал Беда.

— С твоими данными нужно было не дрессированной собачкой у ног императора скакать, а дальше развиваться во славу рода Яриных. Теперь уже поздно — просрал ты свою возможность возвыситься.

— Ну, сама виновата, Светлана Кузьминична. Темнила до последнего, вместо того, чтобы нормально внука наставлять. А свои возможности я не упускаю.

— И это очередная твоя ошибка, Николай. Хоть армию вокруг себя создай, уже не поможет. Нет твоего влияния в Российской империи. Вот подчинённые твои поумнее командира оказались, поэтому давно строят политическую карьеру или делают ставки на серьёзных людей, способных стать у руля власти.

— В первые годы после Великого Размытия понадобится не политик на троне, а именно боевой офицер, способный обуздать хаос и не допустить междоусобицы между родами. Я ни с одним из семейств интересами не связан, поэтому могу заслужить доверие каждого влиятельного рода.

— Тут не стану спорить. Но ты стар и бездетен. Последний из рода Яриных. Что будет после твоей смерти? Та же самая междоусобица.

— Ничего не будет, — возразил Беда. — Назначу из наиболее достойных преемника и передам ему власть.

— А остальные сильные рода спокойно будут смотреть, как такой жирный кусок проходит мимо их ртов? Насмешил в очередной раз. Дворец — это не армия, Николай, и твои солдафонские принципы тут не сработают… Чем так вкусно пахнет? — задала Алтайская Ведьма неожиданный вопрос, совсем не относящийся к теме.

— Сама угощение просила. Вот теперь и расхлёбывай… Вернее, хлебай.

Нехотя поднявшись с кресла, старуха подошла столу, приподняла крышку кастрюли и впервые за всё время улыбнулась.

— А вот тут ты молодец! Всё же немного поумнел с годами, и всякие поганые жареные лягушачьи лапки больше в приличный дом не тащишь. Ещё не пробовала, но уже правильный навар борщецкий чувствую. Достань-ка из серванта две тарелки. Ну и рюмочки прихвати.

— Не моя заслуга, — честно признался Беда, расставив посуду и наполняя тарелки борщом. — Твой Родион Булатов надоумил, а его подруга Вера сварила. Коньяк, правда, сам выбирал. Только и он — идея твоего любимого Роди.

— Отчего ж он мой «любимый»?

— Паренёк с такими нестандартными данными до сих пор жив, несмотря на свой не самый покладистый характер. Значит, понравился тебе очень сильно. Признайся, бабушка, одного непутёвого внука в молодости напомнил, вот и прикипела к Булатову?