— Правильно. — кивнул я. — А если господин Хаванский вдруг придёт в себя раньше времени?

— Слегка оглушаю, но не до смерти.

— И тут всё правильно запомнила. Чпок, проконтролируй её. Как только всё случится, быстро направляешься в мою квартиру и сообщаешь Вере. Вера, отзваниваешься полковнику Краснову. Дальше он сам разбираться будет.

— А ты чем займёшься? — поинтересовался Витёк.

— Созданием на всякий случай собственного алиби. Нужно, чтобы у Хаванского даже тени подозрения не возникло, что я как-то причастен к его вербовке. Пойду в какой-нибудь кабак, там напьюсь и сделаю всё возможное, чтобы меня запомнили и посетители, и персонал.

Несмотря на достаточно продуманный план, всё равно с сильным волнением оставлял товарищей без присмотра. Тут и Дунька может накосячить своей твердолобостью, и посторонних факторов до фига. Поэтому, припёршись в какую-то задрипанную ночную ресторацию, находящуюся неподалёку от моего дома, действительно основательно приложился к бутылке, пытаясь поправить нервишки. Намного легче самому участвовать в операции, чем беспомощно ждать развязки. Но моя физиономия нигде не должна светиться, поэтому приходилось терпеть.

Всё прошло гладко. В начале четвёртого утра появился белкогад, довольно заявив, что дело сделано. Значит, и мне пора поразвлечься. Хотел было притвориться совсем уж в стельку пьяным и случайно опрокинуть стол, но не успел.

— Слышь, — с явной агрессией в голосе обратился ко мне неопределённого возраста бугай, отделившийся от большой компании, бухающей в другом конце заведения. — У людей деньги закончились, а желание праздника осталось. Так что не порти его ни себе, ни нам. Накинь рубликов двадцать.

— Накинь себе петлю на шею, — с готовностью огрызнулся я.

Мужик, явно находящийся от моего ответа в расстроенных чувствах, попытался заехать обидчику по уху. Но я, ловко перехватив его руку, приложил безденежного выпивоху мордой об стол и сверху накрыл ему башку тарелкой с недоеденным салатом.

— Наших бьют! — с радостным азартом закричал кто-то.

И началось! Буквально через минуту всё мужское население кабака весело месило друг друга, особо не разбираясь, кто друг, а кто враг. Немногочисленные барышни лёгкого поведения довольно визжали, делая вид, что испугались. А флегматичные официанты давно отработанными движениями убирали с барной стойки и сервировочных столов всё бьющееся. Я тоже не отказал себе в удовольствии размяться. Но, несмотря на изрядную степень подпития, бил аккуратно, понимая, что могу ненароком и угробить простолюдинов.

Утро встретил в каталажке, куда всю честную компанию доставил усиленный наряд полиции. Кажется, алиби удалось на славу!