— Ну… — не зная, как лучше соврать, задумался я. — Наверное, всё же в ней самой. Когда на заставе есаула Кудрявого оборонялись. Убиваешь тварь в ближнем бою и словно подзаряжаешься от неё…

— Понятно. А в самом подземном городе, что чувствовал?

— Ничего особенного. Но когда Граница открылась, то шандарахнуло по мозгам знатно. На минуту причудилось, будто бы в ином мире оказался. Но всё быстро прошло.

— Почему этого ни в одном рапорте не изложил?

— Сначала не придал значения. А потом уже, когда понял, что со мной что-то не так, побоялся. Очень уж не хочется на костре поджариваться. Пытаюсь разобраться сам с необъяснимым, чтобы вылечиться, но пока не получается.

— Ох, молодёжь… — вздохнула Ярина. — Всё сами, всё сами. Нет, чтобы башкой дурной подумать и к старшим за советом прийти.

— А к кому идти? К Аничкову? Он и без этого чуть всех собак на меня не повесил. Или объявление в газете дать стоило? Мол, так вот и так! Родион Булатов ищет специалиста, способного понять, что с ним случилось во время засекреченного Размытия Границы.

— Тоже верно, — кивнула ведьма. — Тут нужно знать, к кому идти.

— К вам, например?

— А больше не к кому. Остальные слишком глупы и слабы, чтобы с моим опытом тягаться. Ладно. Пока живи. Подумаю, чем помочь смогу. Мальчишка ты, оказывается, геройский местами. Да и не лопух, как остальные студентики.

— Может, — предложил я собственные мысли, — раз вы говорите, что во мне чужая энергия имеется, просто взять и обнулиться до полного выгорания Дара?

— И что тебе это даст?

— Новую в себя постепенно набирать буду.

— Не пойдёт, Родя. Не сможешь ты, выгоревший, ничего в себя впитать. Так и останешься простолюдином.

— Да хоть так, если вариантов нет. Уж всяко лучше ликвидации.

— Теперь вижу, что переживаешь и не по злому умыслу в тварь превращаешься. Но простолюдином ведь тоже долго не протянешь. Либо с ума постепенно сходить будешь, либо опять всякой дряни нахватаешься. Думаю, что последнее вернее будет, раз связь с Преисподней имеешь.

— А почему нельзя человеческую энергию в себя вобрать?

— А потому что просто так, как я сегодня вас прокачивала, не получится с выгоревшим Даром. Есть, конечно, вариантики, но они уже к некромантии относятся, и без убийств одарённых не обойтись. А за это опять каторга светит.

— Тогда, — продолжил я просвещаться, — можно ведь сделать какую-нибудь привязку к душе одарённого? Потом через этот канал и прокачаюсь.

— Умный больно?

— Местами больно, а местами щекотно.

— Поняла. Ещё и шут гороховый. Только вот смеяться что-то не хочется. Ты хоть примерно представляешь, что такое привязка через душу? Её можно сравнить с рабством. На такое ни один одарённый не пойдёт, как только узнает обо всех побочных проявлениях. Ведь либо ты, либо этот благородный идиот станет хозяином, приказы которого ослушаться практически невозможно. И смерть хозяина подразумевает гибель раба.