Вспышка!
Ощущать себя Пустотой в Пустоте — очень непривычно. Ничто и Никто…
Вспышка!
Пустота наполняется Пустотой, но от этого перестаёт быть пустым местом…
Вспышка!
Пустота в Пустоте не чувствует, но знает, что появились внутренние границы…
Вспышка!
Вспышка!
Вспышка!
Я не Пустота, но вокруг пусто…
Вспышка!
Кто я?..
Вспышка!
Но она не исчезает, как в прошлые разы, а замирает в своей максимальной точке. Потом вдруг начинает разрастаться дальше, наполняя Пустоту огнём. От этого становится… Больно? Боль… Что это такое?..
Вспышка!
Чёрт! Я сейчас сдохну от боли! Проклятая Алтайская Ведьма! Да она меня хочет убить!
Темнота… Нормальная темнота. Ощущение, будто бы меня только что через мясорубку на фарш прокрутили. Что-то холодное ложится на лицо. Открыв глаза, увидел морщинистое лицо княгини Яриной. Видок у неё ещё тот: словно с момента нашей последней встречи ещё сотню лет разменяла.
— Ну слава богу, — прохрипела она, вытирая мой лоб влажной тряпкой. — Очнулся, наконец-то.
— Долго лежал?
— Кому как. Третий день пошёл, но для меня вечность. Помнишь себя?
— Родион Булатов.
— Значит, мозги не выгорели.
— А что…
Вырубился на полуслове, полностью исчерпав свои хиленькие силёнки. Но сейчас это было не беспамятство, а нормальный человеческий сон. Мне приснился полковник Краснов, с удовольствием лапающий на диване полуголую Веру. Как же это взбесило! Подбежав к парочке, я попытался набить полковнику морду, но эта сволочь ловко уходила от моих неуклюжих ударов и издевательски ржала после каждого промаха.
А Верка, шалава такая, пыталась остановить меня и всё приговаривала: «Успокойся, Родечка! Успокойся! ».
— Успокойся, Родечка…
Кажется, звук идёт не из Веркиного рта. Откуда-то сверху. И ещё кто-то невидимый трясёт за плечо.
Вздрогнув, просыпаюсь. А Верка рядом сидит.
— Да пошла ты к своему трахарю! — ещё не отойдя ото сна, в запале выкрикнул я, откидывая руку Матье со своего плеча.
— Родион! Ты чего? — округлив глаза от удивления, произнесла девушка.
— А… Это… Извини. Всякая фигня снилась. Ты давно тут?
— Да уже полчаса твою грязную ругань слушаю. И ещё грозился кого-то убить. Что за кошмары? Демонические?
— Не они, — вздохнул я. — Но лучше не спрашивай.
— Мне княгиня приказала всё узнавать. Она тоже в себя уже сутки приходит. Говорит, что ты чуть вас обоих в могилу не отправил.
— Ты приснилась, — неохотно признался я. — Перед Красновым голыми сиськами трясла.
— А ты что? Приревновал? — рассмеялась Вера. — Приятно! Хотя ухажёра мог бы мне и посимпатичней выбрать! Помоложе, постройнее… Ну и, чтобы Родионом звали. Есть такой на примете?