«Договорились.
Никаких планов, приезжай.»
Пишу сыну и дочери. Заезжаю за ними, не поднимаясь в квартиру и мы едем гулять. Следующий день провел на работе, решая окончательные вопросы с увольнением и передачей дел другому главе. Узнаю, что судебное дело будет в итоге открыто по всем статьям и, попрощавшись с коллективом, ухожу.
Вечер провожу в размышлениях, а в субботу еду на встречу с бывшей женой, чтобы оставить ее в покое, как она того и просила.
Кира
Я шла к кафе зная, что там будет. Зная, о чем, мы будем говорить и чем закончится наша встреча.
Мы пришли сегодня, сказать последнее: «Прощай!»
Тимур уже сидел за столиком и заказал мне мой любимый кофе.
— Привет, спасибо, что сделал заказ.
— Привет, — грустно улыбнулся. — Решил, что ты замерзнешь, пока дойдешь. Сегодня прохладно.
— Это точно.
Опустила руки на горячую кружку, но она не грела их.
— Как отдохнул?
— Отлично. То, что нужно. Привез тебе вот, — вытаскивает мне магниты со снежными вершинами и стеклянный шар, внутри которого гора, а на пике написано: «Мечтай».
— Большое спасибо, — улыбаюсь, перевернув тот, и наблюдаю, как снежинки блестят, осыпаясь вниз.
— Надеюсь, ты их еще собираешь?
— Конечно. У них, как и прежде своя полка.
Внутри все было безмятежно и одновременно спокойно. Не знаю, как это все умещалось там, но была и боль, и нежность к прожитым с ним годам. Благодарность.
Я посмотрела на его руку, и… она была без кольца. Тимур тоже заметил мое внимание и прикоснулся к пальцу, на котором остался лишь след нашей прошлой жизни.
— Я старался, Кира. Понять, попросить прощения, быть рядом и стать той опорой, которой был когда-то, но это все не то. У нас шаг вперед и сотни назад. Ты не слышишь меня, я не понимаю тебя. И так до бесконечности. По-моему, мы оба оттягиваем неизбежное, свершившееся.
— Я пришла сказать то же самое тебе, — ответила, не поднимая глаз.
— Я стучусь в закрытые двери, и ты мне их не откроешь, видимо, никогда.
— Кто в этом виноват?
— Я ни разу не сказал, что не виновен.
— Я знаю. Но ты будто упрекаешь меня в том, что я не могу забыть тот самый вечер.
— Я знаю, что такое не забыть. И мне бесконечно жаль, что мы сейчас здесь не ради того, чтобы вернуть все вновь.
— В нашу последнюю встречу ты пах очень сильно женскими духами… — решаюсь сказать.
— Какими… — он запрокидывает голову и после опустив кивает, видимо, понимая, о чем я. — Я помогал одной девушке. У нее сломана нога. Спустил с третьего этажа на руках.
— Ты… Соседке какой-то?
— Нет. Она моя клиентка, была, там случай один… — мне так хотелось его перебить и сказать, что я не хочу слушать его истории про клиенток, но сейчас мы говорили в последний раз о нас, и я должна его выслушать. — Так вот я помог ей со страховкой, она сломала ногу за границей. Мы говорили по телефону. Я услышал ребенка маленького. В общем, спросил, нужна ли ей помощь. А в тот самый день она позвонила вновь, так как у нее опухла нога. С кем оставить ребенка не нашла. Я и помог, отвез в больницу.