— Это моя ошибка. Но о привлекательности речи не было. Мне до одури хотелось только тебя, просто я боялся сорваться и отпустить момент. Ты тоже молчала о фото Сони и грызла себя изнутри.
— Выходит, мы оба молчали? — смотрю в его глаза и вижу там океан сожаления.
Отворачиваюсь, стирая слезу.
— Не плачь, Кира. Мы знали, что так будет. Просто хотели все исправить несмотря ни на что. Поэтому на данный момент стоит поставить точку. Мы оба зашли в тупик. Хотя ты уже пошла вперед, не так ли?
— Ты о Романе?
— Неважно. Я о том, что ты просто идешь вперед, а я пытаюсь догнать и остановить. Больше не стану этого делать.
— Тогда это действительно конец.
— Конец, — улыбнулся уголком губ и встал из-за столика.
Я поднялась за ним, и мы стояли друг напротив друга.
В следующую секунду мы обнялись. Эти объятия были настолько крепкими, словно мы решили напоследок убить друг друга ими.
Тим отстранился немного, чтобы посмотреть мне в глаза, и я увидела слезы. А его взгляд показал мне его печаль и невыносимую боль, разделенную со мной пополам. А потом он взял в свои ладони мое лицо и поцеловал в губы. Просто прикоснулся к ним, так крепко. Это был поцелуй умирающей любви. В него мы вкладывали все наши чувства. Всю страсть, которая была, между нами. Наше общее: "Мне жаль" и наше "Люблю". Ведь мы любили, просто одной любви оказалось почему-то мало. А потом он снова обнял меня и ушел.
Теперь он ушел навсегда. Он ушел из моей жизни, как я его и просила когда-то.
И он не боролся больше. Даже не пытался.
* * *
— Мы расстаемся сегодня навечно.
— Навсегда отпускаем друг друга.
— Наше story увы, скоротечно.
— И не держимся больше за руки.
— Удивительный, сильный мужчина.
— Ты прекрасная женщина, мама.
— Перестала твоей быть любимой.
— И моею ты быть перестала.
— Будь счастливым. Храни свою женщину.
— Улыбайся. Мечтай. Будь любимой.
«Ухожу, а в душе будто трещина.»
«Ухожу, от нее… моей Киры…»
*Стихотворение, как бы диалог Киры и Тимура, прощальный.
Тимур
Вокруг только белые холмы и зеленые ели. Разноцветные лыжные костюмы, снующие то вверх, то вниз и чистейший ломающий дыхание воздух.
Среди всего этого хаоса я мог слышать тишину. Кто бы мог подумать, что и в шуме она есть.
Еще в аэропорту я написал детям, что улетел ненадолго и отключил телефон. Так лучше. Так проще сейчас.
Сотни минут на раздумья, казалось бы, но голова настолько пуста, что я бы не сразу ответил на вопрос: «Что меня сюда принесло?»
Какие ответы я ищу в этой белой заснеженной пустыне?
Никакие! Я здесь, чтобы смириться с тем, что конец наступил. Что я больше не ее мужчина. Что я больше не владею временем этого мира. Что «мы» больше и правда нет.