— Учителя вас уже отпустили?
— Вроде да, фотки мы уже делали с одноклассниками для альбома, так что да.
— Мы уже все, точно.
— Тогда поехали.
Я сажусь в свою машину, и дети идут за мной, а бывший муж в свою. Мы спланировали этот выезд по случаю праздника, а в остальном все осталось прежним.
Тимур иногда бывает в нашей новой квартире, которую мы купили около трех недель назад.
Тот дом остался каким-то чужим по итогу. Поэтому оставлять его было где-то жаль, но в основном я знала и чувствовала, что там замерзаю от внутренней тоски.
Общение между ним и детьми стало более ровным. Они спокойно проводят вместе время, но это, конечно, не то, как было раньше. Хотя заметно, что Тимур в какой-то степени пересмотрел свое отношение к ним. Он стал более тщательно следить за их школьными мероприятиями, ему не нужно напоминать, говорить, что намечается что-то у сына или дочери. Раньше за этим следила я и мы старались так, чтобы хотя бы один из нас там был в связи с работой. Сейчас он не пропускает ничего. Я это вижу и дети тоже. Думаю, это большой плюс с его стороны.
Сыну важна наша поддержка на матчах. Особенно узнав, что мы согласны с его планами о поездке в ту школу, он теперь более старательно относится к самой учебе. Показывает, что мы не пожалеем о том, что пошли на эти уступки. Мы верим в него, а он верит в себя и благодарен.
Между мной и Тимуром все по-прежнему. Мы улыбаемся, мы сожалеем обо всем, что было, это читается в наших глазах. Но мы держим дистанцию. Он не напирает, не твердит об одном и том же оставив для меня мое личное пространство.
Тоска пока что не выветрилась из моего сердца, которое сжимается при виде бывшего мужа, но я однозначно стала взрослей. Я пересмотрела всю свою жизнь в браке и теперь слова его о том, что он меня не просил ни о чем, я вижу иначе.
Я так растворилась в своей любви к нему, к семье, что совсем забыла про себя. Я растерялась как личность и не оставила любви к самой себе. Ни капли не сожалею о том, что была в браке за этим мужчиной, но теперь учусь быть собой. Искать повод для радости в каждом дне, а не случае. И думаю, все у меня получается.
— Ты прекрасно выглядишь, — делает комплимент Тим, когда дети убегают в уборные сытно поев.
— Спасибо. Ты тоже, — отпиваю немного вишневого сока и отворачиваюсь.
Сейчас все балансировало на какой-то грани. Боль остаточная, не такая живая как раньше, однако она плавает на поверхности. Но я не живу ею. Прошло два месяца после развода, и я не скажу, что я по-прежнему также плачу в подушку. Все потихоньку меняется, все встает на свои места. Я не знаю, сколько пройдет времени, когда я смогу смотреть на Тимура и не видеть ту картинку в отеле, но думать об этом я перестала.