Ведь как только я сяду в самолет, мне придется постараться, сохранить эту Киру внутри себя цельной и не пасть под грузом реальности.
Середина марта выдалась холодной, даже несмотря на то, что снег почти растаял. Это не отменяло ужасную слякоть и грязь, которая окутала город.
Сев в такси я направилась домой. Мама сказала, что привезет детей туда, чтобы я не ездила в этот день по городу. Я ужасно соскучилась, и мои ладони чесались от ожидания, когда они смогут сжать в них своих дочь и сына.
Родной дом казался еще более родным, и в памяти я пыталась не воскрешать моменты счастья, которые сейчас уже таковыми не казались, словно под пеленой серой дымки представали перед глазами они.
Сейчас я, просто расплатившись с таксистом, схватила свой чемодан и побежала к двери.
Спешно открыла дверь и на меня тут же набросились Миша и Лиля. Гул стоял такой, что я бы испытала головную боль, но я кричала так же, как и они, громко и радостно.
— Мамулечка…
— С возвращением, мамочка…
— Мы скучали, дочка…
Это все, что я хотела услышать. Это все, что мне было нужно.
— Я тоже вас люблю и безумно соскучилась.
Так бы и тискала их, но мы плавно переместились в гостиную, где стоял накрытым стол с ароматно пахнущим обедом.
— Ммм, еще и покормите меня?
— Ты же голодная?
— Еще как. В самолете спала и пропустила обед, так что скорее наполняйте мою тарелку.
Дети поторопились к столу и начали хозяйничать, а я обняла маму и поблагодарила ее.
— Надеюсь, ты хорошо отдохнула, Кира? — спросила тихонько.
— Очень хорошо, мам.
Этот день я оставила за детьми и нашей семьей. А на следующий приехали Ира с Андреем, Кристина со Степой, ну и, разумеется, Лиза с Аленой.
Мужчины устроили барбекю на заднем дворе, а мы с девочками творили на кухне.
Вопросы сыпались самые неприличные, а ответы оказались несколько невинными. Я знаю, что подруги шутили. И была им благодарна за юмор, который меня приободрял.
— Слушай, ну ты такая счастливая, такая… не знаю. Ты правда выглядишь прежней.
— Мне кажется, прежней я вряд ли когда-то буду, Кристин. Я просто стала смотреть на все под другим углом и оказалось, что все не так радужно, но и ту самую радугу можно найти опять же, изменив угол обзора.
— Я должна это записать.
— Я просто поняла, что нет смысла, продолжать закапывать себя в яму. Это не изменит ничего из того, что произошло. Значит, именно я должна менять отношение к ситуации. Себя менять.
— Я сейчас, блин расплачусь, — обмахивает свое лицо Ира.
— Перестань и нарезай яйца.
— Кстати, чему ты там научилась в этой Италии? Ну-ка, показывай.
Мясо и колбаски были готовы, когда мы почти закончили с гарниром. Поэтому мужчины сели на диван и включили телевизор. К ним присоединились дети. А через минуту в дверь позвонили.