Дело было не в стране, не в языке, который я слышала за каждым углом. Дело было во мне. Я хотела переступить боль и как можно быстрей уйти от нее. Далеко.
Меня ждет большая работа над собой. Работа над своей семьей, которая отныне стала не до конца полной, но семья — это не четыре человека. Семья — это окружающие тебя люди, которые готовы дарить свое счастье тебе, не требуя в ответ ничего сверх. Только видеть тебя с улыбкой на лице.
А Тимур, он всегда будет важной составляющей моей жизни. Я не готова его простить, чтобы мы могли спокойно общаться, будто не было этой боли. Для прощения и желания остаться друзьями, я еще слишком его люблю. Но время известный лекарь, говорят. А пока что у меня впереди слишком много дел, в которые я уже готова окунуться с головой, ведь в прекрасной Италии мне осталась одна ночь.
В дверь дома постучали уже вечером, чего я не ожидала. Мои чемоданы были собраны, и я готовилась отведать свою пиццу, ругая себя за это, когда меня прервали на самом интересном моменте.
— Привет, — поздоровалась с мужчиной, держащим в руках небольшой горшок с синей фиалкой, которая была в самом цветении.
— Привет, — протянул мне цветок, который я на автомате взяла поблагодарив.
— Очень красивый, спасибо, — однако я все равно не знала, что ему было нужно. — Михель, что ты здесь делаешь?
— Был проездом, — сунул руки в карманы, облокотившись о дверной косяк. — Мы с детьми из Модены возвращались. Они сейчас едят в ресторане, а я решил отдать тебе мой памятный подарок.
— Оу, спасибо. Мне правда очень нравится. Я люблю живые цветы.
— Когда уезжаешь?
— Завтра.
— А я не мог вспомнить число и ехал наобум. Рад, что удалось тебя застать на прощание, — дальше он посмотрел со смешинкой и ноткой грусти. — Ты так и не позвонила, не написала. Что ж, я и ждал этого и нет.
— Извини, но… я тут для отдыха и душевного спокойствия была. Курортные романы оставляют впечатление, но, видимо, не в этот раз, или не для меня.
— Надеюсь, ты нашла то, что искала?
— Да, — посмотрела в его завораживающие глаза, которые сканировали меня на правду и ложь. — Думаю, я нашла это.
— Но я не прощаюсь.
— Жизнь не предсказуема, а земля, говорят круглая, — он улыбнулся и ступив на порог дома приблизился, чтобы аккуратно поцеловать меня в щеку, чуть задержавшись в этом прикосновении, а после шепнув: «Pensa a me», сел в машину и уехал.
Я не знаю, что я ощущала в этот момент. Быть может, долю сожаления. Но о чем и почему? Я не была готова к роману, или чему-то короткому не обязывающему меня и его. Может быть, это было сожаление того, что две недели пролетели так быстро?