— Буонасэра, — ответили оба.
— Решила быть оригинальной и купила сдобу. Надеюсь, я не прогадала, потому что намерена попробовать вашего вина.
— Умница, дочка. Проходи, — приобняла меня хозяйка, а мужчина только улыбнулся, чуть отвернувшись от нас. Показалось, что он закатил глаза, но я не уверена, что это так.
— Поможешь закончить ужин и накрыть на стол? Я немного не успела, нога разболелась.
— Ну что вы, конечно. Только скажите, что нужно делать.
Пока мы с сеньорой Паолой творили и порой вытворяли с ароматными травами, беседа лилась с трудностью. Потому что языковой барьер порой вставал на пути. И приходилось задумываться над тем, что сказала женщина. Но самое главное, я ощутила нечто сродни успокоению. Расслабилась окончательно.
— Кира я могу спросить? — внезапно задала вопрос женщина, когда присела немного отдохнуть, а я тушила томатный соус с базиликом.
— Конечно.
— Сколько времени прошло с развода? — замерла тут же, не понимая, зачем и к чему был этот вопрос. — Ты с утра была похожа на меня, когда я развелась с отцом Михеля, спустя двадцать три года брака. Не обижайся, что так прямо. Я лишь хочу сказать, что время лишь срок. А ты у себя самой будешь всегда.
— Все нормально. Я пока что официально не разведена. У нас месяц на рассмотрении по решению судьи заявление. Если никто не придет забрать его, то мы будем разведены автоматически. Осталось три с половиной недели.
— Ясно. Мы с Егором развелись по обоюдному согласию. Он не прижился в Италии, я в России. Метались то туда, то сюда, так и не найдя «нашего» места. И развод стал нашим общим решением, только говорить ему, что ты поддерживаешь это самое убивающее сердце решение, было сложно. Но и держать все на себе было еще трудней. Делать вид, что ты не обижаешься на его слова о том, что не старалась, не приняла, не сделала. Мы оба виноваты, оба понимаем это и оба сидим, говорим об этом каждый раз.
— Но, это же безрассудно. Вы ведь любите?
— А как же. И он любит. Но одной любви порой так мало, порой слишком много и не хватает места разуму. Сама любовь — безрассудство.
Она замолчала, а я так и не нашла ничего что хотела бы ответить.
— Однажды он сказал мне в одном бессмысленном споре, что обязательно докажет себе, что лучше меня есть женщины. И будет искать, пока не найдет. Тогда и забыть сможет. Но в итоге именно я та, которой он звонит каждое утро, чтобы сказать: «Buongiorno, amore mio».
— Если любишь, лучше нее не найдешь.
— Он знает, что сотни раз проиграл сам себе. А ведь однажды даже женился.
— Правда?
— А она, уходя, сказала, чтобы он ехал к той, кого так и не смог забыть.