— Простите, Кира, — услышала сначала позади шаги, а потом и самого внезапного знакомого чужой страны.
— За что? — не оборачиваясь спросила, рассматривая поля, которые четко показывали неровности земли. Будто темные земельные волны уходили вдаль.
— За мой напор. У меня сегодня хорошее настроение.
Его ответ заставил улыбнуться. Не знаю почему. А после даже рассмеяться хотела да сдержалась.
— Боюсь представить, что вы творите, когда оно у вас плохое, — мужчина поравнялся со мной и встал сбоку.
— Я похож на свернувшегося в комок ежа в такие мгновения. А еще неприятно фыркаю.
Теперь я смеялась, ощущая, как внутри спираль, немного отпускала напряжение.
— Мои дети прилетели в Италию, — неожиданно продолжил. — Я не видел их с Нового года и ездил под утро в аэропорт, чтобы встретить. После так и не смог уснуть, вышел погулять.
Он замолчал. А я почему-то улыбалась.
— Они взрослые? — мы снова куда-то принялись идти, он направлял, а я шагала.
— Вполне. Сыну девятнадцать, дочери семнадцать. Живут во Франции с бывшей женой и ее мужем. Так что приехали ко мне на лето, но пока что неделя остается за родителями Луизы, а потом ко мне до середины августа.
— Так сложно? Всего два раза в год вы их видите? — ужаснулась пришедшему пониманию на ум.
— Иногда меня заносит в их сторону по работе, и я задерживаюсь на пару дней, но не больше. К сожалению, так сложились обстоятельства.
— Обстоятельства — это развод вы имеете в виду?
— Да.
— Не представляю, что послужило основанием согласиться на такую разлуку с детьми.
— Все просто — желание видеть их счастливыми.
— Пусть и вдали от вас? — остановилась, чтобы услышать ответ, потому что шаги отдавали в ушах громким стуком.
— Даже такой ценой. Мы можем их любить больше всего на свете, но при этом не имеем права быть в выборе их счастья эгоистами. Потому что часто мы путаем это счастье со своей выгодой.
— Не понимаю, — смотрю в глаза мужчине, который только сейчас позволил его рассмотреть довольно близко, встав рядом со мной, рассуждая о теме, которая была для меня сейчас словно раскаленная лава в горле.
— Значит, этого выбора еще не было перед вами. И надеюсь, не будет, — он решил продолжить путь, но вдруг обернулся на меня вновь. — А эта привычка со временем пройдет, — кивнул на мою руку, которая снова искала чертов ободок на пальце.
Еще пару секунд смотрела на удаляющегося дальше Михеля, а затем ладонь, где на безымянном «красовалась» тонкая полоска.
— Готовы? — отвлек его голос.
— К чему? — спросила, подойдя ближе к какой-то постройке, которую он принялся открывать.