— Я не планировала входить. Вы скажите, что и как было. А я пока позвоню, скажу, где меня искать.
— Хорошо, — кивает и хочет войти в дом.
— Стойте, а где меня искать?
Он, хмыкнув, подходит и бесцеремонно забирает телефон, что-то там печатая в открытом мной сообщении. Отдает его мне и снова разворачивается, чтобы уйти.
— У вас тут ошибка или я что-то не понимаю. Я ехала, итак, на трассу или улицу Виа Грасса.
— Если бы вы ехали туда, то приехали бы на место, назначенное для встречи.
— Тогда я не понимаю. Почему я тут?
Тут он снова забирает мой телефон и начинает в нем копошиться.
— Что за хамство? Верните мой телефон, — протягиваю руку основательно разозлившись.
— Вам нужно было на Виа Гросса. Там большая винодельня и не менее огромные поля, если я правильно понял ваш маршрут.
Смотрю на сообщение, присланное мне Марией-Эленой, и не могу поверить.
— Всего одна буква привела меня не пойми куда, — шепчу себе под нос, отправляя написанное мужчиной женщине.
— Почему не пойми куда? Вы в конкретном месте, имеющем свои координаты.
— Вы еще тут? Я думала… Простите, — выдыхаю, желая присесть.
— Приглашение на чай все еще в силе.
— Послушайте, Михай… — его лицо странно искажается, и я понимаю, что неправильно назвала имя, потому тяну буквы и продолжаю, — эл-ль?
— Почти получилось.
— Я от перенесенного волнения не уверена, что снова скажу ваше имя без ошибки.
— Михель. Отец и тетя, то есть его сестра зовут меня Мишей, если вам так удобно.
— Моего сына зовут Миша, — улыбаюсь неосознанно, вспоминая его.
— Тем более, зовите так.
— Эм… Ладно. Так вот, — задумываюсь, забыв, что вообще хотела сказать.
— Я говорил вам про чай и приглашение моей мамы.
— Да, точно. В общем, спасибо, что помогли, но за мной скоро приедут. Лучше я пойду к дороге, а то еще пропустят меня.
— Смотрите сами, Кира. Но стоять два часа на трассе? Вы уверены в том, что это вам надо?
— Почему два часа? Расстояние небольшое.
— Вы так написали в сообщении. Забрать вас с данной позиции через два часа.
— Я не могла… что? Зачем вы это сделали? — опешила от осознания того, что сообщение было на итальянском.
— Улыбнитесь, — отвечает несносный мужчина и тут к нам выходит, видимо, мама.
Седовласая, юркая женщина, очень быстро говорящая на итальянском, но при этом открыто улыбающаяся.
Приглашает войти, одной рукой подталкивая в спину.
Это точно абсурд. Если бы не милая улыбка его матери, я бы дралась, наверное. Вот не смотрю я ужасы, но по рассказам именно так начинаются проблемы героев таковых жанров.
Внутри дома было пространства открытого безумно много, хотя смотря на него снаружи, такого не подумаешь. Не было большого количества мебели, или каких-то там мелочей, заполняющих пустоты.