— Знаю, но… мне тяжело сейчас. Может, я не должна злиться на тебя, я не знаю, па, но я злюсь и обижаюсь. Потому что ты сделал плохо маме, потому что из-за этого мы сейчас не семья.
— Я и сам на себя злюсь. Потому что все осознал, но, как видишь, кажется, что поздно. И мы всегда будем семьей.
Она замолчала и остановилась напротив катка.
— Я не знаю, что сказать.
— Просто дай мне шанс.
— Я переживаю за Мишу. Он сильно волнуется. Обижен посильней. Даже не представляю, увидь ту картину он, что было бы. Сделай с ней что-нибудь.
— Она к вам больше не приблизится, обещаю. Я сейчас же этим займусь.
— Ладно. Это все?
— Ты спешишь?
— Хотела с подругами встретиться.
— Может тебя подвезти?
— Не стоит, они тут в парке.
— Ладно. Бабушка в курсе?
— Да, я ей говорила заранее.
— Ну, тогда пока?
— Пока, — сжимаю ее ладонь, не зная, имею ли на данный момент право на объятия.
Отойдя, немного ищу глазами дочку и вижу, что она берет напрокат коньки с подругами. Счастливо улыбается.
Пусть улыбается не со мной, но улыбается. А я обязательно верну их доверие.
Сажусь в машину и звоню Мире, но та не берет трубку.
Продолжаю названивать, так как встречаться с ней у нее дома не имею вообще желания.
— Алло, — отвечает наконец голосом, будто пьяна, или не знаю, зуб болит.
— Мира? Я хочу поговорить.
— Отвали, Доронин. Мне вообще не до тебя.
— Тебе и не должно быть до меня.
— Слушай, хочешь поговорить, приезжай домой ко мне. Сама я выйду на улицу не раньше, чем через неделю, хотя нет две, — отвечает и стонет, будто от боли.
— Что с тобой?
— Да иди… — звук удара, в динамике какой-то треск, женский вскрик и вопль.
— Мира, — чуть громче зову ее, но она не отвечает.
Быстро решаю, что делать дальше, но по тишине в трубке, так как звонок я, так и не отключил, понимаю, что возможно ей нужна помощь, и поворачиваю к ней домой.
Приезжаю и сразу иду в дом. Стучу долго, и спустя время она открывает, покрытая синяками, которые и за три недели возможно не сойдут.
— Ну как, нравится?
Отошла от двери и кое-как отправилась к дивану, на который села также медленно со стонами.
Не торопился проходить дальше порога, поэтому так и стоял на месте.
— Ты говорить пришел? Говори давай, я спать хочу.
— Что случилось? — задаю резонный вопрос, видя, в каком она состоянии.
— Ой, отвали, а. Лучше порадуйся, что видишь меня такой, ты же там угрожал, чтобы твою семейку не трогала.
— Я бы и пальцем тебя не тронул.
— Ну, конечно. Ты бы сначала предложил отшлепать, а потом увлекся? Урод.
— Зато стало понятно, что с тобой.
— Понятно тебе? Да ни хрена тебе непонятно, Доронин.