— Малышка моя…
— И перестань кликать меня как животное. Хотя теперь я понимаю все эти «детка», «малышка». Сложно, наверное, было? «Кира», «Мира», — горько усмехается.
Пытаюсь встретиться с ее взглядом, но она не позволяет. Хочу поймать наш прежний контакт и все сказать. Она ускользает. Не желает видеть меня.
— Прости, больше не буду.
— Нам нужно решить важные вопросы…
— Кира, пойми, — перебиваю ее, потому что пришло время нести ответ. — То, что я натворил было и есть неправильно. Я знаю все сам, не нужно мне об этом говорить. Мне стыдно. И… самому противно настолько, что, когда ты отстранилась от меня, я был даже рад этому. Потому что знал, что ты этого не заслуживаешь. А рассказать тебе просто не мог. И мне жаль. Поверь, мне очень жаль, что ты все это видела.
— Ну да. Иначе и не узнала бы какой ты лгун и обманщик.
— Ты хотела поговорить, и ты сказала все что хотела, позволь это сделать мне, прошу.
— Я о разводе хотела…
— Я не могу согласиться на развод по своей воле.
— Это еще почему?
— Потому что тогда я потеряю тебя навсегда. А я не могу… я не хочу этого, слышишь? Я тебя люблю.
— Не смей, Тим. Ты не знаешь, что значат эти слова. Любя, не идут к другой. Не унижают. Не марают грязными руками чистое тело жены. Не изменяют… Поэтому не говори то, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Это я любила из нас двоих. Только я!
Какой идиот. Как ей доказать? Когда? Когда придет момент и она сможет меня простить? Услышать?
— Кира, я пока не знаю, как все исправить, но я обязательно докажу тебе как ты мне дорога. Ты и наша семья. И я понимаю, сейчас ты чувствуешь, что ничего нельзя изменить, но…
⁃ Хватит. Ты понятия не имеешь о том каково мне сейчас. И уж тем более не дорожишь тем, что имеешь. Ты тут рассуждаешь о ценности, о любви и доказательствах, но я видела, как ты был «опечален», когда зажимал эту Миру. Как вы улыбались и… Плевать ты хотел на меня и свою семью и тогда, и сейчас. Тебя к стенке прижали, и ты боишься лишиться комфорта. Я для тебя, как само собой разумеющееся шла в придачу к материнским обязанностям и хозяйским. Кира рядом, Кира тут. А что там внутри у нее какая разница. Она же не узнает.
— Кира…
— Почему, Тимур? Зачем ты это сделал? Кто эта женщина?
Вздыхаю и больше не молчу:
— Мирослава одноклассница моя, Андрея — Иры мужа и… Сони.
Она недолго сканирует мое лицо и садится в кресло.
— Продолжай.
Несколько недель назад
— Ты только что принес компании десять миллионов, Тимур, — хлопает по плечу, после удачной сделки, которую я довел до конца, генеральный.
— Федор Тимофеевич, теперь главное, чтобы аккуратно ездил. Но опыт был интересный. Машины такого класса я не страховал еще.