В свои 28 он всё ещё не был женат, и маленькая тайна, которую знали близкие, включая меня, состояла в том, что Женя не мог иметь детей. Не знаю, почему сейчас я вспомнила об этом, упоминая Ланку, но будто все известные о нём факты промелькнули в голове.
Окончил школу с отличием.
Занимался волейболом.
Играет на гитаре.
Долго переживал разрыв с девушкой.
Хорошо зарабатывает.
Любит детей.
Знает три языка.
— Я не обижу тебя, — снова звучат слова, а я смотрю на него, как на идиота. Мне что сейчас реально предлагают жить вместе? И кто? Брат моего мужа, с которым мы даже ещё не развелись!
В какой-то момент он дёргается в мою сторону, и его губы накрывают мои. Не знаю, что он там себе напридумывал. Отталкиваю, залепляя отменную пощечину, и её отзвук звучит у меня в ушах, пока глаза напротив смотрят в упор.
— Заслужил, признаю, — кивает, дотрагиваясь до покрасневшей кожи, а я испытываю страх от того, что в квартире нахожусь с ним наедине. Но как я могла догадаться, что меня ждёт подобное?
— Тебе лучше уйти!
Пытаюсь подняться, но он меня тормозит, и снова плюхаяюсь на пятую точку.
— Ян, — в голосе нет угроз, лишь мольба его выслушать. — Если ты боишься Эдика, я улажу.
Чёрт. Неужели он думает, что я не последую за ним лишь потому, что кого-то боюсь? Да с чего он вообще взял, что можно заявиться к женщине и говорить подобные вещи, учитывая, что труп нашей семейной жизни ещё очень даже тёпленький.
Никогда не смотрела в сторону Жени с женской точки зрения, да это вообще бред воспринимать родственника, как мужчину. Да, пусть он красив, ухожен, образован, но, чёрт возьми, он близкий родственник. Да и не нужны мне сейчас никакие отношения. Почему я вообще должна перед кем-то оправдываться?
— Встал, — говорю жёстко, спокойно. Ни тени улыбки, никакого флирта, хотя и раньше не позволяла в его сторону ничего подобного. Да и с другими всегда держала себя в рамках. Знаю несколько подруг, кто не против получить комплименты от друзей мужа, кому нравятся взгляды со стороны, но нет, я не в их числе. — И ушёл.
— Понимаю, тебе нужно время, — всё же поднимается с места, и я тут же, словно под конвоем, веду его в коридор. Внутри всё дрожит, кто знает, что у него на уме. Я ведь не могла подумать, впуская его в дом, что этим всё обернётся. Его мимолётное: «поговорить о нас» скорее удивило, а не насторожило.
— Завтра самолёт, но через неделю вернусь, — говорит, натягивая пальто, а я подпираю стену, не собираясь что-то ему доказывать. Он сам себе придумал, и мои отрицания сейчас не возымеют нужного эффекта. Мне следует испариться, и скрыться на этот раз от обоих Кораблёвых. Только у отца они сразу же станут меня искать. Но не могу же я переехать из-за них в другой город?