Ещё мне рассказали про «оппозицию », состоящую из ремесленника Бабура, что замкнул на себе всю поселковую торговлю и в целом был незаменимым специалистом, так как лучше него работать с кожей и камнем никто не умел. И если для повседневной одежды оно не критично, то дружине-то без по-настоящему качественных броньки и оружия никуда — в миг или жабы заплюют, или людоед зашибёт, да и кожа у тех людоедов такая, что не каждым каменным топором пробить можно, а такой топор, чтобы пробило, кроме Бабура, и не сделает никто. Даже его ученик. Словом, был мужик неприкосновенным. При этом сильно не любил старосту и готов был рассказывать, какой тот врун, на каждом шагу. Другое дело, что и сам мастер был не подарок, и из-за склочного характера, а также непомерной жадности (отчего буквально получил прозвище « Скряга» ) популярностью у электората его рассказы не пользовались.
Но вот с едой было покончено, как и со стиркой моих вещей, что Клифа разложила на печи, чтобы быстрее высохли. Мне выдали поршни — мягкие туфли, изготовленные из цельного куска кожи, что крепились к ногам с помощью кожаных ремешков, продетых через множество отверстий по краю основания; кожаные же шорты до колена и что-то вроде пончо, только тоже кожаного и небольшого — чисто прикрыть верхнюю часть груди и плечи. В похожей одежде тут многие ходили, а у Клифы оно осталось от мужа. По её словам.
Однако не успел я переодеться, как девушка, постреливая глазками и немного краснея, поинтересовались, не желает ли Избранный ещё… чего-нибудь?
Ещё раз окинув девицу взглядом, я улыбнулся кончиками губ и кивнул. Девкой моя новая знакомая была вполне симпатичной, не совсем в моём вкусе, но не всем же быть Памелой Андерсон в юности. К тому же сама предложила, а у меня последние дни случилось как-то немножко дохрена так стресса, и скинуть его, познакомившись поближе с этой крестьянкой, я был очень даже за.
— Вполне себе желаю, Клифа, — моя рука легла на попку вдовушки, также затянутую в кожаные штанишки.
— Тогда… пойдёмте в кровать, Избранный, — кивнула она, «не замечая » мою конечность на своих булочках, чем я сразу же воспользовался, начав те разминать, да и второй рукой по её боку скользнул, проверяя местную одежду на « степень свободы» , назовём это так.
Возражений не последовало, только улыбка вдовушки стала шире. Ну что же, этой ночью мой отдых будет несколько более активным, чем я думал, но я совсем не против такого развития событий, хе-хе.
Утром, надев своё, разве что под шерстяные хадаганские штаны натянув-таки шорты из тонкой кожи, ибо пусть и жарко, зато хозяйство и жопа (а также бедренные артерии!) в большей безопасности, чем просто под шерстяными штанами, я позавтракал разогретыми в печи остатками вчерашнего гуляша и, уточнив у очень довольной вдовушки, где мне найти старосту, собственно, к этому старосте и направился.