— Проходите. — Я снял пальто, повесил на стойку. — Вера Дмитриевна, — повернулся я к кабинету.
— Я проведу, — сказала Вера, появляясь из двери. — Алексей Дмитриевич, переговорная открыта, камера включена.
— Спасибо.
Мы прошли в переговорную. Камера под потолком мигала зелёным, запись шла. Я указал Кравцовой на стул во главе стола, сел напротив. Вера села сбоку, раскрыла блокнот.
— Слушаю вас, Маргарита. Простите, отчество?
— Просто Маргарита. Или Кравцова. Мне так удобнее.
— Хорошо. Слушаю, Кравцова.
Она заговорила сразу, без предисловий:
— У меня к вам дело. Не журналистское, личное, как у частного лица. Меня послали к вам потерпевшие из Народного паевого фонда «Надежда». Это пирамида. Четырнадцать тысяч вкладчиков, по нашим оценкам около двух с небольшим миллиардов рублей. Директор, Стрельцов Валерий Иванович, два месяца назад уехал, якобы на лечение в Германию, не вернулся. Вкладчики побежали к следователю, тот разводит руками: нет потерпевших в процессе, нет денег на счетах. Денег нет, потому что выведены через цепочку номинальных фирм. Я спросила у нескольких потерпевших, кто из юристов в Москве реально возвращал выведенные деньги, а не пиарился на этом. Три раза назвали вас.
Я слушал. Не перебивал. Вера тоже молчала, только записывала в блокнот ключевые слова: «Надежда», «пирамида», «14 000», «Стрельцов», «Германия», «номинальные фирмы».
Кравцова достала из кармана пиджака чёрную флешку и положила на стол.
— Здесь копии договоров, отчёты фонда за два года, список контактных лиц региональных групп вкладчиков: Москва, Тверь, Ярославль, Тула, Воронеж. По каждой группе координаторы, телефон, почта, примерная сумма по группе.
Я взял флешку, повертел в пальцах. Маленькая, лёгкая, без маркировки.
— Маргарита, порядок у меня такой. Вслепую я такие объёмы не беру и пустых обещаний вкладчикам не раздаю. Сначала смотрю фактуру: договоры, отчётность и цепочку вывода. Если увижу живой след активов и судебную перспективу — обсудим условия работы. На проверку уйдёт несколько дней.
— Сколько?
— До пятницы. Я разберу материалы, сверю фонд по реестрам и картотеке судов, посмотрю, что по Стрельцову в открытых источниках. После этого встретимся по записи, и я скажу «да», «нет» или «дайте недостающие бумаги».
Она кивнула. Лицо у неё оставалось спокойным; прямой разговор без дешёвых обещаний её явно устраивал.
— Принимаю.
— Тогда до пятницы. Материалы вскрою завтра утром. Связь через офисную почту или через Нину.
— Хорошо.
Она встала, достала из внутреннего кармана визитку. Белый картон, чёрный шрифт: «Маргарита Кравцова. Журналист-расследователь. Издание „Курс“». Телефон, почта, телеграм.