— А Воронин? Что там опять?
— Воронин — это финансовая проверка. Банковские выписки, платежи в «МедСервис-Фарм» и «ФармЛогик». Там я надеюсь найти след Лебедева.
Вера поставила бокал. Лицо у неё стало серьёзным.
— Лёш, ты понимаешь, что если Лебедев поймёт, что ты копаешь под него через дело Воронина…
— Он уже знает, — вяло ответил я. — Но я пру легально.
— То есть? А как же моя помощь?
— Твоя помощь — это для того, чтобы я знал, могу ли я искать что-то в банках, точнее, найду ли! А дальше — только по закону. Сначала открытые связи и выписки самой клиники. Появится основание — заявлю ходатайство через суд. Не сразу, скорее всего, но доберусь.
— Ладно. — Она кивнула и вернулась к пасте. — Но обещай мне одно.
— Что?
— Если станет опасно — скажешь мне. Не будешь играть в героя в одиночку.
Я посмотрел на неё… она смотрела на меня с таким серьёзным выражением лица, что мне стало не по себе. Но этот образ «серьёзности» быстро сбился за счёт того, что она была одета в домашнюю футболку, и у неё кое-что торчало на груди.
— Обещаю, — сказал я сквозь улыбку.
— Вот и отлично.
После ужина я помог ей убрать посуду. Вера мыла, я вытирал. Стояли рядом, плечом к плечу, и она пару раз брызнула на меня водой из-под крана. Я ответил тем же. Через минуту мы оба смеялись, как подростки, а на полу натекла лужа, которую пришлось вытирать полотенцем. Потом мы сидели на диване в гостиной. Вера подобрала ноги, прислонилась к моему плечу. Про интим вопроса не было, но, если честно, после увиденного в бутике хотелось этой близости.
«Нельзя торопиться, — подумал я. — Слишком рано начнём, может плохо кончится.»
Так что вскоре, когда я понял, что все мысли были заняты именно тем, что торчало из-под футболки… я достал телефон и набрал сообщение Нине:
«Нина, завтра к восьми тридцати распечатайте акт Беляевой — Катя перешлёт его с утра, изменения она отметит. Выделите их жёлтым. Я немного опоздаю. За то, что придётся работать чуть раньше, доплачу в конце месяца».
— По работе? — спросила Вера, но в телефон не смотрела.
— Да. Прости… это буквально на минуту.
Я открыл почту. От Рогожина пришёл ответ на моё уведомление о порядке доступа. Он согласился с ограничениями, но с дополнениями:
«Сторона Бесчастнова оставляет за собой право требовать компенсации за нарушение режима использования имущества».
Я усмехнулся и набил ответ:
«Право заявить требование за вами сохраняется. Основание и расчёт — письменно. Пока стороны не согласовали иной порядок или его не установил суд, действует подписанный временный режим».
Отправил, закрыл почту и выключил телефон.