— Мой офис — нейтральная территория. До завтра.
На следующее утро я приехал в офис к восьми. Катя уже была на месте, ибо я попросил её прийти пораньше. Вместе мы подготовили на столе все документы. Потанин приехал к половине десятого и сидел в приёмной, нервно поглядывая на дверь. А ровно в десять в офис зашёл Рогожин, за ним — Бесчастнов.
Клиента Рогожина я видел впервые. Он был посолиднее Потанина, постарше… такой грузный мужчина в дорогом костюме, который на Катю посмотрел как на мебель какую-то. На Потанина он не взглянул вовсе, да и со мной не стал здороваться. Просто глянул в мою сторону и уставился на Рогожина. Мол, что он делать будет.
Ну а я просто указал место, куда сесть.
— Итак, — начал я, — на вчерашней встрече я предложил временный режим использования имущества…
— Я согласен, — тут же перебил меня Бесчастнов. — Я уже всё это читал и слышал. Но с условием: мой специалист по осмотру присутствует на площадке в любое рабочее время.
— Не в любое. — Я покачал головой. — В согласованное. Вы направляете запрос, мы определяем время. Например, по нечётным числам, в обеденный перерыв.
— Так себе идея, — заявил Бесчастнов.
— Ну не знаю. — Я пожал плечами. — Но любой проход — только по именному допуску. Так что фамилия вашего специалиста должна быть указана в соглашении, которое мы с вами составим.
— Это долго.
— Это надёжно. Быстро просят только те, кому нужно что-то вывезти и спрятать.
Бесчастнов посмотрел на Рогожина после моей подколки, но тот лишь чуть качнул головой, мол, принимаем.
— Допустим, — сказал Бесчастнов. — Что с денежным требованием?
— Вы письменно отзываете требование о выплате двадцати миллионов. Получаете доступ к документам по спорному имуществу и сохраняете право предъявлять новые требования — по новым обстоятельствам и с документами. Если найдёте расхождения — предъявляйте конкретный объект, конкретный период, конкретный расчёт.
— А если я найду, что оборудование было продано?
— Предъявите договор купли-продажи, акт приёма-передачи, платёжное поручение. Мы проверим. Если факт подтвердится, мы оцениваем ущерб и обсуждаем компенсацию. Ну а если нет… сами понимаете.
Бесчастнов хмыкнул.
— И ещё одно, — добавил я. — Любой расчёт или заключение, на которые вы будете ссылаться, прикладываются вместе с данными исполнителя и договором с ним. Никаких «коммерческих тайн» и бюро без фамилий.
Бесчастнов поморщился, но промолчал. Рогожин записал.
— Ладно. Тогда кому принадлежит имущество? — спросил Бесчастнов.
— Это и есть предмет спора, — тут же ответил я. — До его разрешения действует режим, который мы сейчас согласуем.