— А если он не приедет?
— Тогда у нас будет его отказ. И мы сможем зафиксировать, что он отказался уточнить претензию.
Марина подумала. Потом кивнула.
— Хорошо. Звоните.
Я достал телефон и набрал Когана. Он ответил после первого гудка.
— Семён Борисович.
— Смирнов. — Коган говорил отрывисто, зло. — Что надо?
— Мы с Мариной Викторовной хотим встретиться с вами.
— Ты… — Коган запнулся. — Ты что, у неё?
— Нет. В кафе возле «Профсоюзной». Приезжайте. Обсудим вашу претензию.
— Я не буду никуда ехать!
— Не приедете — разговор пойдёт по документам. Но тогда Марина Викторовна ничего не подпишет ни сегодня, ни потом. Хотите её подписи — приезжайте и при свидетелях назовите, чего именно вам «не хватает».
Я слышал, как Коган дышит в трубку. Тяжело, прерывисто.
— Я приеду, — наконец сказал он. — С Денисом.
— Приезжайте. Кафе «У Палыча».
— Буду через тридцать.
— Хорошо. Ждём.
Я сбросил вызов. Марина смотрела на меня.
— Он приедет?
— Приедет. С Денисом.
— А если они начнут давить?
— На кого? На вас? При мне? — Я покачал головой. — Не начнут. У них нет аргументов.
Вера встала.
— Я пока закажу кофе. Всем?
— Мне — да, — кивнул я.
— И мне. — Марина допила свой холодный.
Вера отошла к стойке. Я повернулся к Марине.
— Марина Викторовна, скажите честно. Почему вы ушли из конторы?
Она помолчала.
— Потому что Коган попросил меня сделать то, чего я не собиралась делать.
— Что именно?
— Он сказал, что нужно «переписать» часть отчётов по делу Воронина. Задним числом. Изменить формулировки, чтобы они выглядели иначе. Я отказалась. Он начал давить. Я поняла, что дальше будет хуже, и ушла.
— Переписать отчёты?
— Да. Консультационные отчёты времён Гурьева, что лежат в деле клиники. Коган хотел, чтобы я изменила их так, будто они были составлены иначе. С другими выводами.
— А зачем?
— Я не знаю точно. Но подозреваю — чтобы материалы, которые ты получил, не совпадали с теми, что остались в конторе. Чтобы можно было заявить, что ты получил «неправильные» копии.
— Тот звонок в пятницу, после которого вы собрали вещи… Денис слышал, как вы ругались по телефону. Это был он?
— Он. — Марина криво усмехнулась. — Закрылся у себя с коньяком и звонил мне на мобильный. Через стенку, представляешь?
Я откинулся на стуле. Вот тебе и раз. Коган не просто пытался создать недостачу. Он пытался подменить материалы в конторе, чтобы мои копии выглядели «неправильными».
— Марина. — Я наклонился вперёд. — У вас есть доказательства, что Коган просил об этом?
— Есть. Он прислал мне по почте проект «исправленного» отчёта. С пометкой: «переработать в этом варианте». Я сохранила. Вот. — Она достала из папки ещё один лист. — Здесь.