— Ну… Денис говорил, что она оставила записку на столе. Короткую. Что-то типа «ухожу, не ищите».
— Куда ушла — не знает никто?
— Никто. Денис сказал, что она в последний раз разговаривала по телефону с кем-то. Громко, раздражённо. Потом собралась и ушла.
Я откинулся на стуле. Марина — единственный человек в конторе Когана, который более-менее нормально относился ко мне. И единственная, кто подписал акт приёма-передачи дел Полины. Акт никуда не денется. Но если Коган пойдёт в суд и начнёт оспаривать подпись или саму передачу дел, без Марины нам будет куда сложнее.
«Или тот самый свидетель, которым мне грозил Коган, — как раз тот, кто ей вчера звонил?»
— Полин, ты с ней общалась в последнее время?
— Два дня назад. Звонила по поводу передачи материалов. Она была в норме. Спокойная, как всегда. Ничего не предвещало.
— Ладно. Спасибо, что рассказала.
— Алексей Дмитриевич, — Полина замялась. — Вы думаете, что-то случилось?
— Не знаю. Но если Марина объявится — дай мне знать. Сразу.
— Хорошо.
— И Полин… если Коган будет звонить тебе, угрожать — не бери трубку. Сохрани все сообщения.
— Я поняла.
— Спасибо. До понедельника.
— До свидания.
Я сбросил вызов. Вера смотрела на меня поверх чашки.
— Что случилось?
— Коган напился в офисе. Марина ушла из конторы. Куда — никто не знает.
— Марина? — Вера нахмурилась. — Та, что подписала акт по делам Полины?
— Да.
— Это плохо.
— Я знаю.
— Ты думаешь, Коган что-то сделал?
— Не знаю. Может, просто запил. Может, что-то серьёзнее. Надо с ней переговорить. С Мариной. Если найду.
— Где будешь искать?
— Сначала позвоню. — Я набрал номер Марины прямо при ней. «Абонент временно недоступен». — Ну, значит, поеду к ней домой. Адрес Полина достанет.
— Лёш. — Вера поставила чашку. — Не лезь в это один.
— Я не лезу. Просто хочу поговорить.
— Я поеду с тобой.
— Вера…
— Не спорь. Если Марина пропала — у Когана могут быть к ней вопросы. И если ты появишься у неё дома один — это может плохо кончиться.
— Ты думаешь, Коган…?
— Я ничего не думаю. Я просто перестраховываюсь.
Я подумал. В чём-то она была права.
— Хорошо. Поедем вместе. Завтра, после мамы. Но с Мариной разговариваю я. Ты — в машине или рядом, но молча. Для Когана ты в этой истории никто.
— Договорились.
Я допил чай. Вера встала, подошла ко мне, обняла сзади, положила подбородок на плечо.
— Лёш, — сказала она тихо. — Ты слишком много на себя берёшь.
— Знаю, — сказал я. — Но кто-то же должен.
Утром, в десять, мы с Верой выехали к маме и доехали без приключений. И, судя по тому, как себя вела Вера, — она сильно волновалась. Ожидая, когда мама откроет дверь, я сжимал руку Левиной, а та… заметно тряслась.